Наверное, он потом спрятал тот конец веревки, что остался в мастерской, а про пояс забыл…
Лидия, ломая кусты, кинулась к Нине.
— Пошли скорей.
— Куда?
— Ко мне, нам надо поговорить, — с жаром воскликнула мать Игоря.
Впихнув несопротивлявшуюся Нину в свою спальню, Лидия спросила:
— Ты ведь все поняла?
— Да, — тихо ответила Нина.
— И кто обрезал веревку?
— Думаю, Игорь.
Неожиданно из глаз Лидии Константиновны ушла тревога.
— Слава богу, — выдохнула она.
— Вы о чем? — насторожилась Нина.
И тут на Каргополь обрушился ворох невероятных сведений.
"
"— Юля наркоманка, — выкладывала семейные тайны Лидия, — она давно употребляет героин, поэтому и Катя получилась такая, слишком возбудимая. Мы с Игорьком пытались лечить Юлю, но толку не добились. Единственное, чего достигли, — теперь она колется не каждый день, а, как запойный пьяница, циклами: две недели держится, семь дней невменяемая. Устали ужасно. Пойми, жить около наркоманки невозможно, скандалы, драки… Да еще на глазах у Кати…
— Почему же вы не поместили Юлю в больницу? — спросила Нина.
Лидия махнула рукой:
— Без толку, лежала она в клиниках, эффекта ноль. Вчера Юля вновь схватилась за шприц, Игорь попытался ее остановить, напомнил про день рождения, приглашенных гостей. Понимаешь, Ниночка, нам ценой неимоверных усилий удалось сохранить тайну, даже Фаина Сергеевна и Петр Григорьевич ничего не знают о пагубном пристрастии дочери. Мы с Игорем старались ради Катюши, девочка, когда подрастет, не должна быть в курсе дел.
В общем, вчера случился жуткий скандал, Игорек обыскал дачу, уничтожил вроде бы весь запас дури, Юля бесновалась… С утра она попыталась вести себя прилично, однако долго продержаться ей не удалось. Очевидно, где-то на даче еще имелся героин, Юля вколола себе дозу и полезла выкладывать мозаику. В этот момент в мансарду вошел Игорь… Дальше не знаю!
Нина молчала. Она очень хорошо понимала, по какой причине Лидия Константиновна вдруг оборвала сама себя. Муж, уставший от жены-наркоманки, решил покончить одним махом с докукой, схватил нож и перерезал канат.
Наверное, Тришкин находился в состоянии аффекта и не продумал все детали преступления. Конечно, суд учтет и то, что Юля употребляла наркотики, и истерику мужа, но все равно Гарику грозит тюрьма.
— Надо всем сказать, что Юля покончила с собой, — вдруг заявила Лидия, — тогда концы в воду. Гарик окажется свободен, закончится наш многолетний ужас.
— Не получится, — мотнула головой Нина.
