— Знаешь, Катюша, тебе повезло, я волшебница!
Девочка усмехнулась:
— Правда?
— Абсолютная. Способна выполнить любое твое желание.
Катя засмеялась:
— Круто. Тогда сделайте так, чтобы школа сгорела.
— По-моему, ты сначала высказала иное пожелание — хотела получить назад серьгу, — улыбнулась я.
Катя прикусила нижнюю губу, потом кивнула:
— Ладно, давайте.
На меня неожиданно напало дурашливое настроение.
— Э, так не пойдет! Русские народные сказки читала?
— Ну.., в детстве.
— А сейчас тебе сколько лет?
— Шестнадцать.
Я постаралась скрыть удивление. Надо же, Катя выглядела от силы лет на двенадцать, наверное, из-за маленького роста и какой-то болезненной худобы. Если бы знала, что передо мной взрослая девушка, не начала бы так шутить, но теперь поздно было отступать.
— А за что добрые колдуньи награждали девочек? — понеслась я дальше. — За хорошие поступки. Ну, скажем, одеяло дети им хорошо взбивали.
— Госпожа Метелица… — скривилась Катя. — Не думаете же вы, что я поверю вам?
— Зажмурься и вытяни правую руку.
Катя хмыкнула, но выполнила мою просьбу. Я быстро положила ей на ладонь найденное украшение.
— Смотри!
Девушка распахнула глаза и взвизгнула:
— Bay! Как это у вас получилось?
— Крэке, фэкс, пэкс или снип-снап-снурре. Надо лишь знать магические заклинания.
— Нет, правда!
— Сказала же, я — волшебница, — продолжала я дурачиться, — и вот доказательство.
Катя покачала головой:
— Прикольно.
— В другой раз будь осторожней. А еще лучше не надевай столь дорогие украшения на прогулку.
— Угу, — кивнула Катя, — знаю, слышала.
Глаза девушки стали колючими, рот сжался в нитку. Я подавила вздох. Похоже, Катя не только внешне похожа на двенадцатилетнюю девочку, она и внутренне не повзрослела, еще не выбралась из проблем подросткового возраста, вон как остро реагирует на самую обычную фразу…
Жюли затряслась в моей руке.
— Мне пора, — улыбнулась я, — а то йоркшириха, кажется, уже на эскимо похожа.
— Угу, — снова буркнула Катя, став совсем мрачной.
— До свидания.
— Угу.
Я развернулась и спокойно пошла назад к воротам. Похоже, воспитанием девушки особо не занимались. Катя могла бы и «спасибо» сказать женщине, вернувшей ей дорогое украшение. Впрочем, обижаться на детей — пустое занятие.
— Эй! — послышалось вдруг за спиной. — Эй!
Я обернулась и увидела — ко мне со всех ног торопилась Катя.
— Забыла, как вас зовут… — слегка запыхавшись, сказала она.
— Даша.
