А тут словно прописался… То у одной ночует, то у другой… И по утрам наша веселая общага, в которой ничего не скроешь, судачила на кухне и в коридорах о том, какой классный и щедрый Лис, какой он офигенный в постели, какой… Больше я не слушала, уходила прочь, бросив все, что хотела помыть или приготовить на общей кухне.
И злилась, так злилась!
И сейчас злюсь.
Потому что мешает! И вообще, какого черта он тут?
Это место явно не его масштаба! Говорят, что своих девочек он водит в вип-клубы! А тут от вип только название кабинок для уединения… И мне туда срочно надо! Там Маринка готовится совершить свою САМУЮ УЖАСНУЮ ОШИБКУ!
— Пусти! — дергаюсь я, вырываясь из нахальных лап Лиса, безуспешно, конечно же.
Вытягиваю шею, пытаясь понять, в какую сторону утащили Маринку.
— А куда тебе так срочно надо, малыш? — Лис прижимает меня сильнее к себе, пытается вовлечь в медленный и чувственный танец, потираясь о меня, но я упираюсь сильнее в крепкие плечи, бессильно выдираясь из ласковых, но таких неотвратимых объятий.
— Пусти же! Мне надо в вип!
— Ого… — Лис перестает улыбаться, приподнимает меня за подбородок, заглядывает в глаза внимательно, — а что ты там забыла?
— Маринку! — в досаде и ужасе от одной только мысли, что там могут делать с подругой, пока меня тут Лис танцует, рявкаю я, — Маринку забыла! Ее туда увел какой-то страшный мужик! А я… — и тут меня пронзает удивительная по новизне, спасительная мысль, — Лис! — я вцепляюсь в белую майку парня, смотрю в глаза с мольбой, — Лис! Помоги! Помоги мне! Вытащи ее!
Лис замирает, чуть прищурившись на меня, затем, оценивающе, на двери випа, после — снова на меня… И я понимаю, что надо сказать в следующее мгновение.
Как можно его уговорить помочь.
— Лис, я… Буду благодарной… — облизываю губ и обреченно добавляю, — очень.
39
Вокруг нас грохочет музыка, но у меня ощущение внезапной глухоты: словно издалека доносятся звуки, и за плотным стеклом, которое нас будто окружает со всех сторон, немо и страшновато двигаются в дьявольском танце черти и грешники.
А мы с Лисом, как в том старом фильме по рассказу Гоголя, стоим в очерченном мелом кругу.
И видим лишь друг друга.
Я понимаю, что сказала, что предложила сейчас… И ужасно боюсь, буквально до трясущихся поджилок боюсь, что он откажет… Или что согласится, предварительно потребовав… Что-то ужасное. Верней, с его точки зрения не ужасное, а вот с моей…
Молчание Лиса длится всего пару секунд, кажущихся вечностью для меня.
