— Хорошо… — я кивнула почему-то, хотя он меня увидеть не мог.
— Скучать буду, — снова, как данность, как уже свершившийся факт, рубанул Камень, и я снова кивнула и глупо повторила заевшее:
— Хорошо…
— Камень, блять! — вмешался в нашу информативную беседу густой мужской бас, и Лешка торопливо закончил:
— Пока, маленькая!
— Пока…
Он уже давно отключился, а я все стояла, прижав трубку к уху, и слушала долгие гудки. Тоже мерные, тоже успокаивающие… Вот только жизни в них было куда больше, чем в унылой картине за окном.
И, когда я, наконец, оторвала трубку от уха, то в окно больше не смотрела.
И не думала больше ни о чем, не сомневалась."
"Побегала по квартире, покидала вещи в сумку, оставила родителям записку, что буду жить теперь самостоятельно, залезла на антресоль, где хранился запасной ключ от дома, о котором я знала давным давно, а родители не знали, что я знала.
И выбежала из квартиры, чуть было не ставшей моей темницей.
Я бежала так быстро, что даже не задумывалась о том, куда и зачем несусь.
Знала только, что домой больше не вернусь. Ни за что.
Почему-то я в тот момент была уверена, что все получится. Все разрешится. И все будет так, как мне надо, и никак иначе.
Ведь я ни в чем не виновата, и пусть я грешница, но я хочу жить!
Я бежала, четко зная, что обрубаю все концы, что назад пути нет.
И что Бог мне не поможет, ведь я так его разочаровала, нарушив несколько основных заповедей.
И пусть!
Главное, чтоб не мешал, а помогать мне не надо!
Сама справлюсь!
37
Телефон все трезвонит, и я, не выдержав Маринкиного взгляда, все-таки ставлю его на беззвучку.
— Может, поговоришь? — спрашивает Маринка.
И я знаю, что ей отнюдь не человеколюбие движет. Просто концерта боится. Утреннего, послезавтрашнего. Было такое уже пару раз.
— Потом, — коротко отвечаю ей и снова углубляюсь в книгу.
В понедельник тест по основам психологии, надо хоть чуть-чуть подучить. А то выкинут меня из общаги за неуспеваемость…
Это, кстати, с некоторых пор мой самый кошмарный кошмар.
Хотя, говорят, что первокурсники от него не страдают по одной простой причине: до первой сессии они просто не в курсе, что это такое.
Я, например, после сдачи ЕГЭ, была четко уверена, что мне теперь все нипочем, самое страшное уже позади. Вот только парни из группы, когда я такое им задвинула в перерыве между репетициями, долго ржали… И потом пытались мне объяснить, недалекой дурочке, что я вообще не представляю, что такое — реально страшные вещи.
