Не волнуйся, никто ничего от тебя не хочет… Просто ты — красивая, а мы все — нормальные парни.
— Хватит… — мне ужасно неловко сейчас, вообще о таком говорить странно, — я все поняла… И ничего такого не думаю…
— Ну и хорошо, — выдыхает Сашка, оглядывается на молчаливо стоящих рядом с нами парней и добавляет просительно, — и это… Камню не говори…
— И не собираюсь, — пожимаю я плечами, чуть было не добавив, что я с ним вообще говорить не планирую. Спохватываюсь и задаю волнующий меня сейчас вопрос, — а когда все закончится?
— Примерно в одиннадцать… — пожимает плечами Сашка, — мы тебя докинем до дома, если проблема в этом.
Да если бы только в этом!
Мне же родителям надо что-то говорить!
Загруженная новой задачей, которую непременно нужно решить, я прощаюсь с ребятами и выхожу из зала, где мы репетировали.
Что же сказать маме?
И переодеться надо… А если поеду домой, то не факт, что вернусь обратно, могут просто напрячь опять прибираться в молельном доме… Или еще что-то делать…
— Ну как, договорилась, чтоб меня провели с тобой? — возникает сбоку Маринка и, не успеваю я среагировать, цепляет меня за локоть, тащит в универский буфет, — пошли булки поедим.
Угощаю.
Булки…
В животе урчит, и я думаю, что булки — неплохой способ на полчасика отвлечься от проблем.
А там, глядишь, и решение найдется…
32
— Да, Лариса Витальевна, конечно… — голос Маринки, мягкий и приятный, словно ручеек, льется… Прямо в уши моей маме.
— Ну да, у нас тема сложная. И внезапно преподаватель дал задание. Если сделаем, то стипендию повышенную могут дать! Да, я тоже хочу. У меня мама в деревне… А папа умер… — Она очень натурально печалится, чуть ли не всхлипывает, а затем продолжает подрагивающим от волнения голоском, — у меня комната. Нет, не в общежитие, ну что вы! Там один сплошной разврат! Нельзя хорошей девушке там! Конечно, согласна с вами. Думаю, слишком поздно будет… На такси.
Ой! Спасибо вам! Спасибо-расспасибо! Да! Передаю…
Она передает мне трубку и делает страшные глаза, типа, не лажани сейчас.
Уф…
Выдыхаю, подношу трубку к уху.
— Это точно необходимо? — голос мамы все равно звучит довольно скептически.
— Да, мам… — мямлю я и отворачиваюсь от многозначительно сигналящей мне Маринки. Все равно сыграть голосом так, как она, точно не смогу, и пытаться не стоит даже.
— Ну… Ладно.
