Его крепкий собственнический хват так отличается от грубых тисканий Тошки! Чувствуется, что Лису не треубется причинять боль для того, чтоб сделать девушку покорной… Откуда во мне это знание — вообще непонятно, но оно есть. И именно оно помогает чуть-чуть расслабиться, самую малость.
Я прекрасно осознаю, что Лис не менее, а то и более опасен, чем Тошка, но почему-то в его руках мне спокойней. И безопасней.
— Зачем? — Лис, пока я прихожу в себя и разбираюсь в ощущениях, оказывается, разговаривает с Тошкой.
— Она — моя девушка!
Я открываю рот, чтоб в очередной раз окоротить этого наглеца, но Лис успевает раньше.
— Вот как? — хмыкает он, а затем мягко проводит губами по моей шее… Ой… Ежусь от неожиданно сладких мурашек, прерывисто вздыхаю, — а со стороны и не скажешь… К тому же, у нее жених имеется… Да, малыш?
— Ага… — мой хриплый голос удивляет даже меня саму. Что это нашло такое? Отходяк, что ли, после стресса?
— Жених? — Тошка удивленно таращится на меня, — ты согласилась?
— Не твое дело!
— Бля… Вась… Не надо, — Тошка забывает про Лиса, который все еще держит меня, зарываясь носом в распушившиеся волосы и дыша все возбужденней, смотрит только на меня.
И глаза у него, словно у брошенного щенка, больные и жалкие, — Вась… Нахера он тебе? Я же все сделаю, слышишь?
Я молчу, не зная, что отвечать, опускаю взгляд.
Пусть думает, что хочет.
Может, отстанет от меня.
Правда, с Лисом и Камнем это, похоже, не совсем сработало…
Тошка, так и не дождавшись от меня ответа, кривится от злобы, сплевывает на пол:
— Ну и дура! Так тебе и надо, овце!
— Не надо девушке грубить, Весик, — угрожающе хрипит над моей макушкой Лис, но Тошка, больше не отвечая ничего, обходит нас по касательной и исчезает за дверью.
А мы с Лисом остаемся стоять в прежнем положении.
И с каждым мгновением мне это положение кажется все менее безопасным.
Повожу плечами, пытаясь высвободиться и с напряжением ожидая, что меня сейчас не отпустят…
Но Лис расслабляет объятия, позволяя мне выскользнуть. А затем легко теснит именно туда, куда не дотащил только что Тошка, под лестницу.
Отступаю, затравленно глядя в его серьезное лицо, прикидываю, как выбираться буду из очередной ловушки.
Боже, не универ, а полоса препятствий!
Моя спина упирается в стену, а татуированные ладони Лиса — по обе стороны от лица.
— Ну, а теперь серьезно, малыш, — говорит он, напряженно глядя на меня, — про жениха, выходит, правда была?
29
Я с недоумением смотрю в серьезные жесткие глаза Лиса, молчу.
