Попыталась привести себя в порядок, но, учитывая, что косметики в доме не водилось, удалось только немного сбить лихорадочный румянец со щек, и на этом все. Волосы тоже ни в какую не плелись, выскальзывали из-под пальцев.
Ну и фиг с ним! Лохматая пойду!
Все три пары я провела в пограничном состоянии, бесконечно проматывая в голове события последних суток.
И с огорчением убеждаясь, что есть в этом мире процессы, которые не поддаются контролю.
Нет, кое-какие успехи у меня все же есть. Непонятно, каким образом, не иначе, святой дух помог, не отвернулся в трудный момент, мне удалось убедить родителей, что замужество я рассматриваю только после окончания универа.
Не скажу, что они были в восторге, отец вообще кричал, что в таком случае, знать меня не желает, и я ему не дочь, но, в итоге, мы с мамой смогли его смягчить.
Пришлось пойти на уступки, конечно, не без этого, так что у меня теперь дополнительная нагрузка в нашем молельном доме, буду помогать прибираться, менять свечи делать всякую другую черную работу, которой всегда много, а желающих, почему-то, не вагон.
Это странно, кстати, все же такие верующие… А работать бесплатно на благо создателя никто не стремится…
Озвучивать свои крамольные мысли я не стала, разумеется, просто кивнула, соглашаясь два раза в неделю по вечерам работать в общине.
Все остальные вечера я планировала отдать учебе. И как можно реже появляться дома, а со временем, чем черт не шутит, найти подработку и свалить из родительского дома.
А то, чем больше мозолишь им глаза, тем больше искушения поправить свое положение в общине за мой счет.
Как бы то ни было, но с родитльским контролем вопрос был решен. А вот со всем остальным…
Я очень сильно переживала из-за Тошки и его неожиданных и совершенно не нужных мне признаний.
Плакала, пытаясь придумать, как все вернуть назад, нашу дружбу, наши хорошие отношения. С горечью понимала, что это невозможно. От этого еще больше расстраивалась и плакала.
На этом фоне забыла совсем про Лиса и Камня, просто из головы они выветрились.
И очень даже напрасно, как оказалось.
Потому что прямо утром, на пороге универа, увидела и одного, и второго.
И, вишенкой на торте — Тошку!
Тошка с Лисом стояли вместе и, лениво перебрасываясь словами, синхронно шарили по толпе поднимающихся студентов взглядами.
А Камень просиживал зад на капоте своей черной машины, весь такой буртальный, в авиаторах, кожаной куртке и сногсшибательной ауре бедбоя.
