Лис зубоскалит:
— Ну че, Камень, как твоя морда? Не такая уж и каменная, а? Иди, почки на крепость проверю…
— Это я тебя сейчас проверю, сучара! — рычит Камень, делая неожиданный для его мощной комплекции мгновенный рывок в сторону Лиса и пытаясь поймать его.
Но тот, верткий и легкий, уходит в сторону, вспрыгивает на парту, словно взлетает, и оттуда снова манит к себе Камня:
— А ты не так хорош, а Камешек? Врут про тебя, выходит?"
"— Сейчас узнаешь, сука, — обещает Камень, одним движением снося парту, на которой стоит Лис, в сторону.
Лис, пошатнувшись, падает, и я не выдерживаю напряжения, вскрикиваю, вцепившись в дверной косяк белыми от напряжения пальцами.
И тут же понимаю, что зря, совершенно зря это сделала!
Потому что парни замирают, кажется, буквально в полете, и поворачиваются ко мне. С пугающей синхронностью.
И нет, Лис не падает, как мне со страха показалось вначале, а лишь легко перескакивает с уже перевернутой вверх тормашками парты на соседнюю.
Словно заправский паркурщик!
Вообще, Лис всегда казался нахальным пресыщенным, развращенным мажором, любимцем и любителем девушек, не знающим вообще проблем в этой жизни.
Оно и не удивительно, его отец владеет самой крупной у нас в регионе продуктовой сетью магазинов. Так что шикарная машина, постоянные гулянки, миллион девчонок, меняющийхся со скоростью света — непременные атрибуты легкой и безбедной жизни мажора.
Лис — мажор. В отличие от его противника.
Потому что Лешка Каменев — вообще полная противоположность Лиса.
Мрачный, немногословный, одетый нарочито просто и небрежно всегда, он пугает одним своим видом: тяжелым взглядом исподлобья, неулыбчивой физиономией и широченным разворотом плеч. С ним не связываются. Его обходят стороной. Изгой, одиночка.
Неизвестно, чем бы дело кончилось, учитывая, что Камень — чемпион в своем весе по смешанным единоборствам, а Лис, говорят, черный пояс имеет… Так что исход драки вообще не ясен.
Да и не узнаю я никогда, чем все могло бы завершиться, потому что драться они больше не собираются, похоже.
Отвлеклись.
Парни смотрят на меня, молча, не шевелясь и словно бы не веря, что я реальна. По крайней мере, выражения физиономий у них на редкость сложные.
Я почему-то пугаюсь еще больше, только теперь осознав, что вообще не стоило заходить сюда, не стоило прерывать их… Судя по не особо побитым лицам, ничего страшнее синяков тут никому не грозило.
И черт меня дернул!
А теперь что делать?
Я, вроде как, свидетель… Чего-то.
