Хотя, по моему разворошенному, взбудораженному виду вполне можно было понять, чем мы таким занимались…
Два дня до Нового Года прошли в режиме нон-стоп.
Днем я училась, умудряясь каким-то образом даже сдавать зачеты и не оставлять хвосты. Потом репетировала с Колесником и его командой.
Выступала, чисто на автомате отрабатывая программу.
А по ночам сходила с ума в руках своих парней.
Это было настоящее безумие без перерыва на подумать и осмыслить происходящее. Да и чего его осмысливать?
Его можно было только принять.
И я приняла.
Себя, сумасшедшую нимфоманку, не умеющую остановиться и не желающую тормозить.
Их, безумных, бешеных собственников, в которых такое вот дикое, ревнивое желание забрать друг у друга побольше меня, моего времени, моего тела, каким-то странным образом сочеталось с удивительной слаженностью в постели и каким-то невероятно чутким, невозможно правильным отношением ко мне.
Странно, они делали со мной совершенно дикие, очень-очень грязные вещи, но я не чувствовала себя грязной.
Не ощущала себя использованной.
Может, все дело в том, что, после наших бешеных постельных игр, они целовали меня? Так нежно, так правильно, так сладко, удивительно контрастируя с недавним постельным безумием?
Гладили, осторожно, умело, успокаивая суматошно бьющееся сердце и напряженные до боли нервные окончания?
Шептали что-то очень-очень важное. То, чего мне никогда никто не говорил… И не скажет… Но это я потом уже узнаю.
Мой первый секс-опыт был настолько странным, огненным и сумасшедшим по накалу и эмоциям, что с ним так и не смогло ничего сравниться в будущем, когда получилось избавиться от наваждения.
Избавиться, но не забыть.
Такое забывать не хочется.
Да и не нужно.
— Ну чего ты молчишь? — тормошит меня Маринка, которую я не видела ровно с Нового года, и даже раньше. Ее Тигр утащил за пару дней до праздника куда-то в свой город, и мы даже толком не переписывались.
Все мое время было плотно занято парнями."
"И вот теперь, в первый вечер, когда я ночую в общаге, после безумных новогодних каникул, мы все никак не можем поговорить.
То кто-то приходит бесконечно, узнав, что мы дома, а, значит, есть что пожрать. Корзинка с фруктами сегодня с утра заняла свое привычное место у порога, то есть, мой неизвестный поклонник знал, что я уже дома. И, кстати, ни Лис, ни Камень так и не признались, что это — их инициатива. Наоборот, хмурились и выясняли, кто это такой бесстрашный меня тут фруктами подкармливает.
