Зрители, перестав танцевать, смотрят на нас, и их взгляды… О-о-о-о… Это то, ради чего стоит все это переживать! Все это делать!
Меня словно на крыльях поднимает над сценой, краем глаза вижу серьезное, спокойное лицо Камня, не отрывающего от меня внимательного взгляда, а еще, на входе, замечаю высокого светловолосого Лиса с привычно взлохмаченной шевелюрой.
Он тоже смотрит на меня.
И взгляд его горит.
И я вся горю.
Понимание, что на меня смотрят не только посторонние люди, а еще и два человека, которым я недавно совсем позволила сделать с собой такое, о чем раньше и не думала, которым я доверилась, выводит эмоции на какой-то, совершенно новый, запредельный уровень.
Я поворачиваюсь к Ирине, она улыбается и мы, на удивление синхронно поем:
Море жизни всегда бесконечно
Море неба всегда высоко
И на все наши боли сердечно
“Все пройдет” отвечает легко
Это правда, поверь без сомнений
Это стоит простить и забыть.
Почему?
Почему?
Почему мы до дрожи в коленях
Так боимся кого-то любить?
И, на выдохе, на эмоциях, допеваем, уже глядя в зал.
Может быть
Может быть
Может быть нам судьбы не бояться?
Не бояться мечтать и любить?
И не знаю, куда смотрит Ирина, а я… Я смотрю на двоих парней, стоящих друг от друга далеко сейчас, таких разных, но таких одинаковых в своих эмоциях, ярко транслируемых на их лицах.
66
— Ты знаешь, что от тебя пахнет мятой? — Камень рычит мне в губы, горячо, так горячо, и глаза его горят потусторонним каким-то светом. И я едва понимаю, что именно он говорит, о чем спрашивает.
Особенно, когда со спины прижимается крепкая, жесткая грудь Лиса, а в шею сладко-больно впиваются острые зубы.
Ах-х-х…
Голова кружится, цепляюсь за плечи Камня, обжигаясь даже через кожу куртки. Такой раскаленный…
— Не мятой, — урчит возле уха Лис, стягивая с моих плеч рубашку, уже расстегнутую… кем-то из них.
