— Не мне! — шепчет он, — не мне! Малыш…
— Пока, Игнат, — обрываю я его, дергаю ручку двери, но Лис, видно, осознав, наконец, что я тверда в своем решении сбежать, с мучительным тоскливым матом тянет меня за шею к себе и целует, больно и горячо, так, что задыхаюсь от его жадности, затем отрывается от моих губ, снова шепчет лихорадочно:
— Малыш… Ну поехали, а? Поехали…
— Отъебись уже от нее, — рычит Камень, снова тянется ко мне, жестко прижимается к губам, словно печать ставя, окончательную, финальную, затем проводит пальцем по губе, взгляд его темнеет с каждой секундой утрачивая связь с реальностью, — беги, маленькая.
Быстро беги.
И я бегу.
Под тоскливый стон Лиса, под тяжелое, ужасное молчание Камня.
С колотящимся сердцем, готовым выпрыгнуть и поскакать впереди меня по ступенькам крыльца.
Мимо недоуменно кривящих накрашенные губы девчонок.
Бегу и чувствую, как во мне что-то пробуждается.
Странное такое, непонятное.
Они меня не хотели отпускать. Оба. Но отпустили. Оба.
Это… Что это?
Подарок? Возможность выбора? Возможность выдохнуть? Прийти в себя?
Или…
Что?
_______________________________________
Когда теряется в душе возможность верить и скучать
И, завихрясь на вираже уходит в небеса дыханье,
ты мне позволь на этаже перед квартирой постоять
и, будто выстроив сюжет, вновь пережить твое молчанье.
Мне будет больно, тяжело. Мне будет горько и нелепо.
И столько мыслей намело, и столько дней впустую снова…
Но нас одно с тобой свело, и тянет друг за друга слепо
вот это тонкое стекло и строгость зеркала немого.
и мы, в двух разных плоскостях
но снова в виражах упругих.
и я смотрю, как мы в тенях
так точно отразим друг друга.
7.10.24 М. Зайцева
64
— Итак, сейчас я вас обрадую! — преподаватель по социологии, веселая тетка средних лет, радостно осматривает группу, и все ощутимо напрягаются.
Потому что то, что радостно для преподши, совсем не радостно для студентов обычно. А уж в ее случае — сто процентов какая-то засада будет.
Я только вздыхаю философски: мне ничего не поможет.
Зачет, не зачет… В любом случае, не готова.
Разве что, автоматом мне социологию эту проклятую проставят.
А это вряд ли.
— Вместо зачета у нас будет, внимание! Контрольная! — еще радостней провозглашает преподавательница, — ну что такое? Почему такие лица кислые? Это же интересней! И быстрей! Зачет на несколько часов может затянуться, а контрольная — час — и свободны!
Одногруппники по-прежнему вообще не воодушевлены, но не сопротивляются.
