Двумя пальчиками аккуратно обхватывает член и качает его из стороны в сторону.
– Какой тяжелый, – восклицает, внимательно рассматривая его.
Господи! Запрокидываю голову и закатываю глаза. Она невыносима. Надо было, все-таки, самому насадить ее ротик на член.
Потом вдруг чувствую ее тоненький пальчик на стволе. Она скользит им по надутым венам, повторяя затейливый рисунок. Снизу вверх. И останавливается у самой головки. Обхватывает ладонью ствол и большим пальцем кружит по головке.
Сука. Это выше моих сил. Дергаю руками и Василиса замирает.
Испуганно смотрит. Но, убедившись, что мне не выбраться, опять водит пальцем.
– Зайка, – прошу я.
– Ой, а они двигаются! – вдруг восклицает она и показывает на мои яйца.
Да, они готовы сами подпрыгнуть к ее подбородку. До того она меня довела.
– А можно их тоже потрогать? – спрашивает, невинно хлопая глазами.
Стискиваю зубы от злости, но киваю.
И тогда она делает то, что ее больше доводит меня, – нежно пальчиками начинает перекатывать яйца на своей ладони.
Из меня вырывается хриплый стон. Я быстро разворачиваюсь и зажимаю Василису у себя между ног. Хотя бы ногами удерживаю ее.
– Нагибайся! – хриплю из последних сил. – В рот бери!
А она в ответ лишь улыбается и качает член, держа его опять двумя пальцами.
– Зайка, – уже прошу я.
Сука. Ответит мне за это унижение. До горла вставлю. Чтобы задыхалась.
– Расстегни меня, – стараюсь быть очень милым. – Я покажу тебе, как надо. Тебе понравится. Сделаешь, как я скажу, и еще кончишь.
И ни один раз. Давай, зайка, возьми ключик.
Я говорю это все медленно, стараясь улыбаться.
Василиса улыбается в ответ. Давай, маленькая, освободи меня и я покажу тебе, как играться с большими дядями.
Но вместо этого она опять обхватывает пальцами мои яйца и вдруг резко сжимает их.
– Твою мать! – вырывается у меня и словно искры из глаз. – Ты что творишь?! Василиса!
– Знаешь, что, Давид? – Василиса легко скидывает с себя мои ноги, потому что после такого моя хватка ослабевает. – Мне надоели твои игры!
Встает и начинает одеваться.
– Куда?! – восклицаю я, все еще ощущая покалывающую боль в паху.
– Я ухожу, – спокойно говорит она, уже одевшись и оглядывая комнату в поисках чего-то еще.
Поднимает мои брюки и достает кошелек.
– Эй! – возмущаюсь я. – Положи на место! Сейчас же!
– Прости, Давидик, – говорит, не глядя на меня. – Ты оставил меня без копейки, хотя обещал полное содержание. Я много не возьму. Только на первое время. Не волнуйся.
