Стаскивает ее с меня, несмотря на мои попытки помешать, и надавливает на плечо, укладывая на спину на кровать. И я чувствую, что ложусь я прямо на тот самый гребанный розовый вибратор с пупырышками. Ложусь неудачно, задевая чертову кнопку, и остро ощущаю поползновения этой розовой хрени под своей спиной.
Ну, такой приятный массаж. Если бы эта хрень не терлась об одно место. Натрет ведь. Уже больно. Пупырышки еще эти. Пытаюсь сдвинуться, но Давид удерживает меня руками, сминая груди.
– Сейчас я напомню тебе, несносная девчонка, как ты кончаешь подо мной, – хрипит мне в шею, пальцами оттягивая соски.
А ни о чем другом думать не могу, как о штуке, пытающейся пробурить мне спину в надежде найти там эрогенную зону.
– Давид, – говорю немного нервно, упираясь руками ему в плечи и пытаясь приподнять его с себя, – ты ничего не замечаешь? Я вибрирую.
Он отрывается от моей шеи, поднимает на меня замутненный взгляд. И опять эта самодовольная улыбка.
– Это от моих прикосновений, зайка.
Просто твое тело так реагирует на меня. Ты вся дрожишь.
Я закатываю глаза. Ну, и самомнение.
– Нет, Давид, – произношу серьезно и он опять хмурится. Взгляд становится яснее. И недовольнее. – Просто меня в спину домогается розовый член, – произношу я, едва сдерживая улыбку.
Он быстро переворачивает меня набок и уже явно слышно тихое жужжание.
– У тебя появился конкурент, – улыбаюсь я.
– У меня нет конкурентов, зайка, – Давид вырубает эту штуку и сбрасывает на пол. – Иди-ка сюда.
За талию тянет меня к себе и быстро стаскивает свои же треники с моих ног.
– Давид, – я еще надеюсь остановить его, – нам надо поговорить! То, что ты сделал сегодня… Запер меня… Давид, – хнычу я, потому что он не обращает никакого внимания на мои попытки.
– Поговорим, зайка, обязательно поговорим, – по его дыханию я понимаю, как сильно он возбужден. – Трахну тебя и поговорим.
Вдруг отстраняется от меня, наклоняется к пакету, стоящему на полу и достает оттуда… наручники?!
Я пытаюсь отползти назад, но Давид хватает меня за щиколотку.
– Иди ко мне, зайчонок, – говорит, улыбаясь, – иди.
– Не надо, Давид. Ты что? – испуганно смотрю, как он расстегивает наручники и тянется к моим рукам.
– Тебе понравится, – толкает меня к спинке кровати и заводит мои руки за голову.
– Давид! – прошу я.
– Ну, тихо-тихо, доверься мне, глупенькая, – перебрасывает наручники через перекладину и одним щелчком застегивает их на моих руках.
Все.
