В нос сразу же ударяет запах алкоголя.
– Сладкая моя девочка, – горячие губы касаются шеи и я запрокидываю голову. – Как же я скучал по тебе. Маленькая моя…
– Давид… – я хочу просить его остановиться, но он тут же накрывает мой рот своими губами.
Жадно впивается в них, удерживая меня за подбородок. А второй рукой сильно сжимает грудь. Разворачивает меня к себе.
Приподнимается и смотрит. Меня пугает этот блеск в его глазах. Это частое дыхание и приоткрытый рот.
– Давид, – предпринимаю я последнюю попытку остановить его.
– Ты обещал… поговорить…
– Прости, – хрипит он. – Обманул… не могу, зайка… ты виновата… ты…
Глава 35
Василиса
– Ты… – шепчет он, проводя рукой по шее, ключицам. Замирает. Смотрит на грудь.
Он уже без рубашки и я вижу, как подергиваются мышцы на его груди.
– Не могу без тебя, – наконец, произносит он. – Не могу…
Ведет пальцами в ложбинке между грудей. Едва касаясь, обводит пупок.
– Ты скучала по мне, зайка? – произносит чуть слышно, пальцем проникая под резинку трусиков и повторяя там линию.
– Я очень скучал. Очень.
Кладет одну ногу на мою и она оказывается зажатой между его коленок. В бок мне упирается твердый и горячий даже через ткань боксеров член.
Пальцы скользят ниже в трусиках и чуть раздвигают мои складочки. Хватаю его за запястье.
– Не надо, зайка, – говорит Давид с улыбкой.
Проводит пальцем чуть надавливая и проникая внутрь. И я лишь стону в ответ.
– Зайка… – шепчет Давид мне в ухо. – Мокренькая… Тоже ждала… хотела…
Не отрываясь, скользит губами ниже. Кончиком языка выводит круги на груди, а потом обхватывает губами сосок и засасывает его.
Тянет вверх. То же самое проделывает со вторым соском.
Я выгибаюсь и впиваясь пальцами в его плечи. Прикусываю губу, позволяя лишь хриплому стону срываться с губ. И тогда Давид просовывает мне в рот два пальца. Толкает их.
Движения его пальцев в моих губах и внизу живота повторяют друг друга. А язык его ласкает мою грудь. И я не знаю, где у меня наибольшая концентрация наслаждения. Давид везде. Все тело дрожит.
Он убирает пальцы изо рта и сжимает сильно грудь, прикусывает сосок и слегка тянет его. И это боль, граничащая с удовольствием. Боль, которую охота ощущать снова и снова.
– Давид… – вырывается у меня.
В ответ лишь хрипы и громкое и частое дыхание.
Он отрывается от меня и садится мне между ног. Пальцами цепляет трусики и стягивает их. Отбрасывает в сторону. Я приподнимаюсь и смотрю. И первое, что бросается в глаза, – член, упирающийся в черную ткань боксеров.
