– Еще раз повысишь на меня голос и сильно пожалеешь. Помнишь, я говорил про ад? Так вот, это – еще даже не преисподняя, а дорога туда. Я могу сильно огорчить тебя, Василиса. За все твои проделки. Так что, скажи дорогому мужу спасибо, что не дал тебя трахнуть. А то столько лет берегла целку и так по-глупому бы ее сейчас лишилась.
Открыто усмехается надо мной.
– А теперь иди к себе. И не показывайся сегодня на глаза больше. Разозлила ты меня, Василиса, сильно.
Стаскивает меня со стола и тянет платье вниз."
"– Откуда у тебя оно? – брезгливо морщится.
– От сестры, что ли? Выброси. Чтобы я его больше не видел у себя в доме.
Я все еще стою перед ним как провинившийся ребенок, опустив взгляд и всхлипывая.
Тогда Давид берет меня за подбородок и поднимает голову. Наклоняется и опять оказывается близко ко мне.
– Столькому тебя еще учить, – улыбается уголком губ. – Но мне это нравится.
Тянется к моему уху и шепчет в него, касаясь губами:
– А знаешь, что мне больше всего в твоем костюме понравилось?
Мотаю головой и его губы от этого опять касаются меня.
– Хвостик твой, – и он кладет ладонь мне на попу. – Когда-нибудь я объясню тебе, что он означает.
Я краснею, а он хлопает меня по попе:
– Иди давай! Пока я не нарушил наши договоренности.
Разворачивается и уходит первым.
Я буквально бегу к себе в комнату и запираюсь там. Забираюсь с ногами на кровать и вот только сейчас меня накрывает. Я, наконец, понимаю, что могло произойти! А Давид стоял и смотрел. А если бы я не закричала?
Я начинаю ненавидеть его.
Это он втянул меня во все это. И сейчас просто издевается надо мной. Вытираю слезы и достаю календарь. Красным маркером вычеркиваю еще один день и убираю календарь с глаз долой. Красных отметок в нем до обидного мало.
Когда выхожу утром из комнаты, первое, на что обращаю внимание, – тишина. Несмело крадусь на кухню. По пути заглядываю в ту самую комнату, где вчера была вечеринка. Какой же тут бардак! Но главное – в комнате никого. Поэтому спокойно выдыхаю.
И решаю прибраться.
Терпеть не могу беспорядок. Помню, мы все время ссорились с Викой по этому поводу.
Собрав мусор в пакеты, включаю пылесос.
– Какого хуя?! – раздается за спиной.
Вздрагиваю и выключаю пылесос. Но обернуться на голос боюсь.
– Ты что творишь? – недовольно спрашивает Давид.
Поворачиваюсь к нему. Он смотрит на меня из-за дивана, приоткрыв один глаз.
– Я… прибираюсь, – пожимаю плечами.
– На хуя? – он встает, почесывая бок. – Вечером домработница придет.
