Помнится, в детстве батюшка, ради развлечения, показывал мне некоторые приёмы. Сам он увлекался в свободное время вырезанием маленьких деревянных игрушек. Я их очень любила. — пришлось на ходу сочинять подробности собственной биографии. — Разрешите меня экзаменовать.
— Посмотрим. — очевидно маман уже просто не знала, как от меня отделаться, — А сейчас ступайте на обед.
Можно было бы удовлетвориться тем, что учитель починит зеркало и я им воспользуюсь. Но тут возникал ряд опасений: а вдруг этого Савицкого самого занесёт в наш мир.
В голове тут же нарисовалась совершенно дурацкая картинка — почтенный педагог института благородных девиц — в двадцать первом веке и почему-то в моём собственном родном теле.
— Тьфу-ты! — я аж тряхнула головой, смаргивая нелепое наваждение.
Или вдруг он плохо выполнит работу и портал не сработает? В общем, нужно было всё сделать самой.
— Конечно, мадам. Спасибо. Это было бы практично — вместо изготовления примитивной бесполезной вещи попробовать исправить дефект такого прекрасного предмета.
— уже направляясь к двери, на ходу я продолжала искать весомые аргументы, — К тому же мне бы очень хотелось оставить какую-то память в институте, который столько лет был для нас родным домом. Всё-таки, выпускной класс.
— Ну хорошо. Раз вы считаете, что это вам под силу, я поговорю с Николаем Степановичем и попрошу его разрешить вам попробовать. — уступая моей настойчивости, подняв брови и покачав головой, согласилась маман.
На первом этаже возле лестницы меня памятником терпения дожидалась Саломея.
— Беседовали с мадам инспектрисой. — отвечая на её немой вопрос, пояснила я.
Пока дошли до столовой — успела выяснить у княжны, что эта девушка в серой форме — Ольга Антипова — пепиньерка**. А сама Саломея, в отличие от многих, не с раннего детства обучается в Смольном. Она попала сюда после смерти матери, всего два года назад, по настоянию отца, который боялся не справиться с воспитанием дочери. Именно поэтому имеет более широкие представления о внешнем мире и реалистичные взгляды на жизнь.
Унылая двухцветная столовая встретила меня рядами длинных скучных столов и стульев, за которыми уже сидела часть воспитанниц разных возрастов, совершенно одинакового облика. Некоторое оживление в общую картину вносили только цвета формы институток. Как краски в палетке художника, выделялись кофейная, голубая и наша зелёная зоны.
Порции тоже удивили скудностью содержания и размеров.
