— Фу-уф, детка, ну нелься ше так пугать бетную Марту! Это фаш Дмитрий?! Я так и потумала! Прекрасно! Это ше прекрасно! — щебетала она.
— Ничего прекрасного. — уныло отозвалась я.
— Не понимаю… — искренне изумилась она.
— Нет, предложение прекрасное. И я очень хочу пойти, но… я совершенно не готова.
— ? — Марта уронила возвышенно приподнятые брови обратно на глаза, развела руки и уставилась на меня в полном недоумении.
— Мне нечего надеть. — уже почти шёпотом призналась я.
Ну в самом деле — одно дело наша диверсантская вылазка по ""местам культуры и отдыха"", и совсем другое — театр! Да ещё и с Дмитрием! В том, что я с собой привезла — это совершенно недопустимо! Спасибо, что хоть рандеву назначалось не на завтра.
— Значит зафтрашний тень мы посвятим красоте! Нас ждёт Кузнецкий мост- святилище роскоши и моды! — оптимистично и вдохновенно провозгласила собеседница. — Алисочка! Мы путем слушать Померанцефа и Репину! Это фосхитительно!
— Шоппинг. — обречённо отозвалось в душе, — Ненавижу шоппинг.
— Что ше мне ответить посыльному? — лукаво и уже просто даже несколько торжествующе спросила она.
— Мы будем. — рассмеялась я. — Только кто нам поможет разобраться с нарядами?
— Ха! — беспечно воскликнула Марта, — Как гофорит мутрая русская послофица — фойна план покашет!
В моей наставнице креп азарт и совершенно неожиданная, для такой педантичной особы, авантюрная жилка. И я её сейчас просто обожала.
Кузнецкий мост и в самом деле ждал нас, как и многих других состоятельных покупателей**.
Река Неглинка, игнорируя царившую вокруг суету, невозмутимо и неспешно текла по открытому каналу, который, начиная от Кузнецкого Моста, был ограждён с обеих сторон выразительной чугунной решёткой. К мосту шли ступени, на которых сидели нищие и торговки с мочёным горохом, разварными яблоками и сосульками из сухарного теста с мёдом, сбитнем и медовым квасом — предметами лакомства прохожих. Вокруг витали соответствующие запахи.
Яркими вывесками нас зазывали французские, английские, немецкие, итальянские магазины.
Из восемнадцати модных лавок, находившихся в поле зрения, только одна принадлежала русским владельцам. Модные ""бутики"" предлагали услуги по пошиву одежды на заказ по европейским образцам и прям за за двадцать четыре часа, и тут же продавали, как тут говорили, конфекцион — готовое платье и бельё. Где-то представляли ""готовое платье из Парижа"", образцы которого завлекали покупателей в витринах на манекенах.
