Потом небольшими подарками, сделанными своими руками, осчастливили, кажется, вообще всех присутствующих. И всё степенно кланялись, целовались и дарили монетки.
После этого невест усадили рядом с женихами и пришло время угощения. По первой чарке гостям поднесли отцы женихов. А далее, не меньше часа кто-нибудь обязательно говорил что-то вроде: ""Вино очень горько, надо подсластить"". И вот, девушки запели веселые песни, и пошел пир горой до самого утра.
Лично мне хватило впечатлений и от ""запоя"", однако впереди была ещё сама свадьба, которая должна была состояться через три дня.
Заранее бабы приготовили брагу, которую станут поддавать в бане на каменку, когда они последний раз будут парить невест с прощальными песнями. В домике чисто убрали и настелили молодым постели.
Накануне свадьбы около полуночи Степан и Егорка ездили на кладбище — проститься с усопшими сродниками и испросить у покойных благословения.
Женихов-невест одевали по отдельности родители. ""Нашему"" Егорке купец в сапог положил три рубля (Их потом, раздевая, должна будет забрать жена.
), а когда он был готов — взял образ Божией Матери, в серебряном окладе и благословил его. У девушек, я так поняла, происходило нечто похожее.
Сперва простились с женихами — с провожатыми отправив их в церковь. Родители обменялись хлебами и солью. Потом, помолившись, священник повёз в церковь невест, покрытых платками. По окончании таинства брака, новобрачные, по обычаю несли образ Божией Матери из церкви в дом, где их встречали отцы с иконами и хлебом-солью.
После этого начался молебен Божией Матери. Молодым жёнам переплели косу на две и убрали волосы — как у замужних. А потом был свадебный пир.
Ух! Стол был накрыт нарядной скатертью, приготовленной именно для этого случая. И что интересно, на нём не было водки — пиво, брага и немного вина (ибо дорого). Вообще из еды и пития культа никто не делал, хоть и наготовлено было — на армию едоков. Молодым вообще поставили по одной общей тарелке с положенными на них крест накрест двумя ложками, а поверх них — ржаной хлебец, обсыпанный солью.
Ни к еде, ни к напиткам они не прикасались. Бедненькие. В общем, ужинали они потом — уединённо.
А для остальных пришло время шума и веселья, игр, танцев и песнопений. И так два дня. Вообще, дай волю — мои новоиспечённые ячейки общества веселились бы и целую неделю. Однако, уговор сразу был — гулять без фанатизма.
И знаете, мне очень понравилось. Как будто все вокруг породнились.
