Не знаю, конечно, насколько это возможно, однако, нельзя умалять значимости того, как будет поставлен весь образовательный процесс. — вспоминая собственный школьный опыт и практику работы даже не с Сашей, а с Лизонькой, рассуждала я.
Дмитрий внимательно слушал меня, не перебивая.
— Опять же, может быть то, что я сейчас предложу окажется не самой удачной идеей, — я осторожно глянула в сторону собеседника, — но что, если попытаться замотивировать родителей… финансово?
— Что вы имеете ввиду? — заметив мою заминку, подбодрил собеседник, — Не стесняйтесь, пожалуйста, высказать любое предложение.
Обещаю отнестись вдумчиво и серьёзно. Тем более, что у меня по этому поводу вообще нет собственных предположений."
"— Я имею ввиду, что можно было бы, например, продумать систему скромного материального поощрения за успешную учёбу. Вроде того, что делали у нас в Смольном, только без показухи, — я уже и сама увлеклась тем, что говорю, — чтобы знания оценивались объективно и поощрялись какой-нибудь крошечной суммой раз, например, в четверть.
— В четверть? — не понял Дмитрий.
Оно и понятно, в азарте развиваемой мысли я незаметно переключилась на наше современное устройство школьного образования.
— Да! Допустим, что, если разделить учебный год не на полугодия, как было у нас с вами, а на четверти? Таким образом ребятишкам эмоционально легче будет заниматься до законной передышки между учебными отрезками?
— Всё, что вы сейчас говорите — чрезвычайно интересно и достойно внимания. Позвольте… — Дмитрий смущённо пожевал губами, — Позвольте мне ещё раз обратиться к вам за помощью, когда здание с классными комнатами будет построено.
Боюсь, мне одному не справиться, а в вашей голове напротив — масса нестандартных и очень занимательных идей.
— Долг, как говорится, платежом красен! — рассмеялась я, — Конечно обращайтесь, Дмитрий Алексеевич. Буду рада оказаться полезной. Тем более для человека, уже дважды помогавшего мне избежать скандала и неприятностей.
За всеми этими разговорами мы даже позабыли об остывающей на тарелках еде**.
С голодных, что называется, глаз назаказали всякой всячины! Холодные рыбные закуски, буженину, борщ, который здесь подавали с огурчиками и салом. Я бы лично тут уже и остановилась, но граф настоял ещё на солёных груздях, а так же стребовал кашу и истекающий соком, запечёный до безумно аппетитной корочки, бараний бок.
— Кажется, со своими разговорами, я совершенно заморил вас голодом. — вспомнив о еде, озадаченно произнёс граф.
