Однако, что там кушать? К тому же, пирожные, предлагаемые в подобных заведениях стоили каких-то неоправданно астрономических денег. Кошмар. Вроде вот она еда, совсем рядом. А как к ней подобраться — непонятно.
Стою я, значит, размышляю, прислушиваюсь к урчанию недовольного полученным всухомятку калачом желудку и замечаю колоритного развесёлого перца, выпавшего из манящего запахами еды трапезного заведения. Уперев в меня заинтересованный взгляд, гражданин решительно направился в мою сторону.
Вот этого я, прямо скажем не ожидала.
На самом деле, улыбающийся во все тридцать два зуба бравый кадр с небесно-голубыми глазами, в военном мундире и щёгольских, лихо подкрученных усиках — чувства опасности не вызывал. Однако же, я на всякий случай приглядывала пути отступления. Бежать от него заранее было… может и логично, но как-то неловко, что ли."
"На ходу выхватив из корзинки тётки-цветочницы кустик нежной полевой композиции (не забыв, впрочем, широким жестом кинуть за него монету), он притопал до меня и вытянулся по стойке смирно, торжественно держа перед собой букетик.
— Мадемуазель-ль, разреш-шите прдставиться!… - автоматически подкрутив и без того кучерявый ус, начал он.
Я застыла, не зная как реагировать на такое э-э… темпераментное проявление внимания. Вроде бы, никто меня ничем не обижал, однако от общества сего не вполне трезвого, хоть и галантного кавалера нужно было срочно избавляться. Кроме того, подобное знакомство на улице по местным меркам — верх неприличия.
Я отрицательно помотала головой, отвернулась и собралась идти, но на моего ""ухажера"" это не произвело должного впечатления — он забежал вперед и снова встал передо мной.
Вслед за ним из трактира вышли ещё два молодых человека в похожей форме, но, видимо, значительно меньше пострадавших от предшествовавших событию возлияний. Потому как, весело наблюдая за перемещениями друга, они всё-таки попытались охладить неуёмный пыл и тягу к приключениям молодого вояки и воротить его в компанию.
— Порутчик***! — окликнул его один из товарищей, — Василий, голубчик, изволь оставить мадемуазель в покое и вернуться к столу!
— Порутчик Василий ХворостовскЫй! — щёлкнув каблуками и коротко поклонившись, продолжил мой собеседник, не обращая внимания на воззвания друзей. — Разрш-шите…
Что ещё ему следовало разрешить, он договорить не успел. Ибо равновесие на миг покинуло моего визави и он, качнувшись в сторону, столкнулся с пробегавшим мимо мальчишкой.
