«Может, пришло мое время?» — гадал Волин.
Генштабовская «Волга» въехала во внутренний дворик многоэтажного белого дома, в здание Главного развед-управления Генерального штаба, которое московские острословы прозвали звучным вражеским словом «Пентагон». Проверка документов у Волина заняла не более двух минут, прапорщик на КПП, похожий на водителя Динисенко, как оловянный солдатик на своего собрата, певучим южным голосом прогудел, найдя фамилию капитана в списке допуска:
— Можете проходить, кабинет 302, третий этаж.
На третьем этаже было множество черных лакированных дверей с золотыми табличками, здесь толпились такие же, как Волин, откомандированные офицеры. Кабинет с табличкой на двери «302» находился в самом конце коридора. Игорь костяшками пальцев постучал в дверь.
— Войдите, — раздался из-за двери голос."
"За столом в кабинете сидел широкоплечий военный с погонами полковника. Форма на его атлетической фигуре сидела как влитая. На богатырской груди, кроме гвардейского значка и «колодки» с юбилейными медалями, красовались еще значок суворовского училища и значок парашютиста.
Голубоглазый блондин с мужественным лицом, он был как бы эталоном высшего офицерского состава армии. Портрет Дмитрия Донского на Куликовом поле за его спиной дополнял имидж будущего военачальника.
— Капитан Волин, — Игорь хотел доложить по полной форме, но полковник его остановил.
— Садитесь, капитан, — сказал он, указывая на кресло перед столом.
«Да он, пожалуй, мой ровесник, — неожиданно поймал себя на мысли Игорь, — и, судя по наградам, о войне знает ровно столько, сколько и я, а вот уже полковник.
..»
Неосознанно взгляд Волина остановился на значке парашютиста, в центре которого над эмалевыми стропами сияло золотом число «500». Как же пятьсот прыжков, тоже мне парашютист-любитель. Небось все прыжки совершались днем при безветрии с высоты восемьсот метров с доходяги «Ан-2», как говорится, в свое удовольствие. Наверное, понятия не имеет, что значит прыгать затяжным с десяти тысяч, когда кислородная маска к морде примерзает.
Или ночные прыжки при сильном ветре, когда в темноте не знаешь, куда тебя несет — на опоры высоковольтных проводов или на железнодорожную линию, но точно знаешь, что точку приземления проскочил.
Со значка взгляд капитана сполз вниз и остановился на руках полковника. Длинные пальцы с розовыми, почти как у младенца, аккуратно подстриженными ногтями.
