Поверх пустынного камуфляжа рейнджеры надели лохмотья, найденные в старых мешках в подвале Турхамадина. Из головных уборов лишь нескольким удалось раздобыть плоские шапки паншерки, остальные же мастерили из лохмотьев подобие чалмы.
Сам майор Моул натянул на свою могучую фигуру длинную, до колен, рубаху и шерстяной жилет с двумя глубокими карманами по бокам, куда Терри опустил по магазину от «кольт-командо». Для того чтобы в случае надобности достать из-под рубахи другие боеприпасы, майор сделал два широких надреза, скрыв их полами жилетки.
Своим подчиненным он посоветовал сделать то же самое.
Закурив сигару, рейнджер фамильярно обратился к резиденту ЦРУ:
— А вы, дружище, по-прежнему остаетесь в этой дыре? Или, может, с нами на аэродром, а оттуда в Европу? Несколько недель в раю —Ривьера, девочки, кабаки...
— Благодарю вас, Терри, — отозвался Фишер, — но мне надо остаться здесь. Я такой же солдат, как и вы, завишу от приказа своего командования.
«Как же, солдат, — хмыкнул командир рейнджеров. — Был бы солдат, не просил бы нашей помощи, сам бы пришил «томми».
Ухмылка Моула не ускользнула от цепкого взгляда разведчика, он уже хотел поставить на место солдафона, но ему пришла в голову дикая мысль:
«Их миссия уже закончена, и может, завтра вечером они будут пьянствовать где-то в Европе. Что им стоит свернуть мне шею и бросить в этом подвале», — резидент посмотрел на рейнджеров. Сейчас они были похожи на безумных дервишей или на разбойников Али-Бабы.
Он как можно спокойнее обратился к Моулу:
— Майор, я думаю, вам пора выступать, лучше подождать где-то недалеко от лагеря Красного Креста, чем потом сломя голову прорываться через проснувшийся Кабул.
— Вы думаете? — спросил майор. — А ведь вы правы, дружище. Эй, вы, — это обращение уже касалось рейнджеров, — поторапливайтесь, через четверть часа выходим. Движемся одной группой.
...Это была одна из спокойнейших ночей Кабула. Измотанный ночными канонадами, город спал тревожным сном.
Небольшой отряд рейнджеров направлялся в сторону миротворческого лагеря Красного Креста.
Терри Ли Моул на этот раз не стал обеспечивать группу дозором и фланговым прикрытием, сейчас он вел группу целиком, монолитом.
Сам майор шел впереди, следом за ним шел первый лейтенант Колхейр с ручным пулеметом «миними» на изготовку, сержант Гисенд нес за спиной разобранную крупнокалиберную винтовку, сложенную в брезентовый чехол, на груди у него болтался короткоствольный автомат со сложенным металлическим прикладом.
