Нет, милый друг, Юрий Афанасьевич Луч, как и ты, — капитан, только он не спецназовец, а доцент, аналитик при научно-исследовательском центре Генштаба. Именно этот центр предложил на учениях вместо посредников использовать наблюдателей, внедренных в диверсионные группы. Этот опыт дал абсолютно неожиданные результаты.
Игорь Волин вспомнил широкоплечего радиста, который с трудом выдерживал темп спецназовцев.
«Да уж, а ведь и сам мог догадаться, что Луч не сроч-ник», — подумал капитан, возвращаясь к разговору с генералом.
— Кстати, одно из главных условий — не разделять группы — было не чем иным, как ловушкой для дураков. В боевой обстановке для спецназа нет условий, а есть реальность, и надо действовать в соответствии с ней. К сожалению, кроме тебя, капитан, этого никто не понял.
Генерал Еременко замолчал, у капитана вопросов не было, он тоже молчал.
— И еще, лучший отзыв от своего наблюдателя получил только ты. Капитан Луч тебя характеризует как волевого, быстро ориентирующегося в меняющейся обстановке и применяющего нестандартные, но эффективные решения.
Вот почему выбор пал на тебя.
Игорь по-прежнему молчал, обдумывая услышанное, в горле пересохло.
— Кроме того, сейчас генерал-лейтенант Хрящ пишет рапорт на имя командующего сухопутных войск, почему он в одном месте собрал ключевые объекты руководства связи и тактический ракетный комплекс. Хотя и так ясно, он думал, что за бетонными стенами «зоны» укроет их от диверсантов. А вот не получилось. К тому же, если на разборах учений выяснится, что твоя группа делилась, Хрящ потребует отменить результат комиссии, а эта склока никому не нужна.
Так что, — подвел итог генерал-полковник, — сегодня вечером, Игорь Саныч, отбываешь в Москву.
Игорь снова посмотрел в окно вагона, впереди показались первые строения Белокаменной: пора было собираться...
На Ярославском вокзале толчея, шум. Капитан Волин, держа в левой руке небольшой чемоданчик, вышел из вагона последним. Его никто не встречал, и торопиться было некуда.
Но к своему удивлению, Игорь увидел на перроне прапорщика общевойсковика.
— Капитан Волин? — спросил тот, прикладывая руку к козырьку. — Прапорщик Динисенко, имею письменное предписание доставить вас в управление. — Документ был солидный, с печатью строевой части Генштаба, Волин безразлично пожал плечами и сказал:
— Поехали.
Быстрым шагом Динисенко направился к выходу, он ловко орудовал локтями, прокладывая путь капитану в людском море.
