Из услышанного, Гарри, сделай соответствующий вывод. А насчет русских скажу тебе так, дружище. Если мы и англичане сюда влезли и оскалились друг против друга, значит, здесь есть что делить. И чего бы русским не присоединиться к общему веселью, тем более что этот регион всегда входил в зону жизненных интересов России.
— Ты думаешь, что... — попытался прояснить мнение лейтенанта Гисенд, но тот лишь отмахнулся.
— Я ничего не думаю, знаю только одно — мы здесь как астронавты на Луне. Если что случится, помощи не дождемся.
В окуляр бинокля снова попали двое моджахедов, они прошли через площадь, забитую техникой и людьми. Миновали зевающего часового и остановились за ним в тени обгорелой полуобвалившейся каменной стены, присели, положив на колени оружие, начали сворачивать самокрутки. Мартинес обратил внимание на движения пальцев афганцев, они с каким-то неуловимым проворством быстро свернули по самодельной папиросе. Потом прикурили от зажигалки иорданца."
"Курение гашиша в Афганистане не считалось преступлением, многие века богатые курили опий для удовольствия, а бедные гашишем забивали чувство голода и прибавляли себе сил для тяжелой работы.
В том, что боевики курят наркотик, лейтенант не увидел ничего особенного, подозрительным ему показалось другое. Несколько лет, проведенных в странах Среднего Востока, не прошли для него бесследно. Наблюдательный глаз разведчика обратил внимание, что у обоих моджахедов губы двигаются не так, как у арабов, говорящих на фарси или дари.
«Жаль, нет направленного микрофона», — подумал Луис; как всякому молодому человеку, ему не был чужд дух сыщика.
Но служба есть служба, лейтенанта окликнул сержант Гисенд.
— Луис, я обнаружил их штаб.
— Где? — берясь за бинокль, спросил Мартинес.
— Следи за стволом моей винтовки, — произнес сержант, указывая рукой на длинный ствол, увенчанный на конце ребристым компенсатором.
Взглянув в указанном направлении, лейтенант обнаружил за чередой небольших выцветших палаток большое строение, стены которого были выложены из мешков с песком, а вместо крыши натянуто полотнище камуфлированного брезента.
У входа, завешенного такой же расцветки лоскутом, стояли двое часовых, оба вооруженных ручными пулеметами Калашникова с длинными рожками. «Действительно, штаб, и как я его проглядел?» — мысленно выругался Мартинес, впрочем, в первую очередь его интересовали огневые средства и бронетехника.
