Из-за ограды дворца загрохотало несколько крупнокалиберных пулеметов, и снова рой трассирующих пуль обрушился на укрытие мичмана. Из распахнутых ворот с воем выбежала толпа вооруженных душманов. Но едва первый успел сделать десять шагов, как его голову пробила пуля. Взмахнув руками, «дух» завалился на бок, следующего пуля сбила, когда он перешагивал через свежий труп. И уже через секунду в общую кучу был брошен третий труп. Зрелище бесшумной смерти поразило душманов (хотя какая к черту в грохоте боя может быть бесшумная смерть), они залегли, стреляя во все стороны.
Свист шальных пуль заставил капитана присесть (случайная пуля в лоб, что может быть бессмысленней). Поставив автомат на автоматический огонь, Волин стал ждать приближения душманов. За спиной он услышал какие-то странные шорохи, обернувшись, капитан увидел выбирающегося из развалин соседнего дома Лебедева. Мичман был весь перепачкан цементной пылью, кирпичной крошкой, а лицо напоминало гипсовую маску, живые лишь глаза.
В руках он держал пулемет с болтающейся лентой, на боку висел сложенный футляр американского гранатомета. Подмигнув капитану, Лебедев прохрипел:
— Ну шо, Игорек, повоюем?
— А то ж, — в тон мичману ответил Волин, скручивая глушитель с автомата.
Неожиданно шквал огня прекратился, один из душманов поднялся и, пригибаясь, перебежал, прячась за взорванный БТР, за тем еще один, еще, еще."
"«Замельтешились», — кладя указательный палец на спусковой крючок гранатомета, подумал капитан.
Он все-таки поймал момент, когда трое «духов» хотели перебежать из-под защиты броневика к другому укрытию. Граната из «подствольника» ударила в броню БТР и, взорвавшись, хлестнула осколками в спину бегущих. Этот взрыв послужил сигналом для обеих сторон — и снова грохот боя обрушился на площадь перед дворцом. Диверсанты, забыв о том, где они находятся, стреляли не жалея патронов. Волин совсем одурел от грохота, сменив магазин, передернул затвор, но выстрелить не успел, возле уха грянул выстрел из СВД — рядом стоял Ковалев.
Не отрываясь от оптического прицела, Гога крикнул во всю мощь легких:
— Чечетов приказал уходить!
— Яволь! — гаркнул Лебедев, откладывая разряженный пулемет и берясь за трубу «вайпера».
Пока мичман готовил гранатомет к стрельбе, Ковалев «щелкал» из снайперской винтовки. Капитан Волин снова вспомнил о своем взрывпакете.
