Надеюсь, что в ближайшее время в Кабуле откроется дипломатическая миссия сражающегося за свободу исламского Таджикистана. Мы вместе будем строить исламский мир.
Слушая речь президента Раббани, полковник Хектим спрятал улыбку в усы.
Думая о тактических ходах своего хозяина, советник по безопасности сам находился в неведении относительно своего будущего. До сих пор не было сведений о посланце к генералу Дустуму. Прибыл ли он? Доложил? И что ответил глава северных провинций? В настороженном мозгу полковника роились тревожные мысли:
«А что, если гонца взяли люди Ахмада Шаха Масуда? И тот под пытками сознался, куда и к кому едет.
Или сам Дустум пожелает заключить мир с Раббани и в качестве подарка расскажет обо мне».
Два таджика обнялись и расцеловались, президент Раббани шепнул на ухо Нурадину:
— До английской миссии тебя, мой друг, сопроводит министр обороны. Пусть британцы видят, что ты уважаемый человек, пользующийся авторитетом не только среди своих соотечественников, но и среди самых высокопоставленных лиц соседнего государства.
"
"Он улыбался, после таких проводов никто не посмеет даже заикнуться, что он, президент, был заинтересован в устранении Нурадина. И после того, как это случится, тот, кто придет на место несговорчивого муллы, будет еще больше обласкан, чтобы впоследствии бросить своих боевиков на узбекского генерала. Дустум хороший политик и отличный военный, он сразу поймет, чем ему грозит война на два фронта. Он будет вынужден пойти на мир.
Возле лимузина с правительственными флажками Афганистана Нурадина ждал министр обороны Ахмад Шах Масуд.
Подбежавший слуга поспешно открыл двери в лимузин. Первым в салон сверхкомфортабельного автомобиля сел Абдулхан Юсуф Нурадин, рядом сел Ахмад Шах. Ворота президентского дворца медленно стали раскрываться. Конные всадники выстроились в цепь по двое и медленно двинулись на выход, вслед за ними двинулись автомашины.
Глядя в окно лимузина, бывший мулла начинал испытывать беспокойство. За все время его нахождения в Кабуле он не получил ни одного известия от своего штаба, хотя его должны были извещать каждый день о делах в отрядах, на границе и в самом штабе.
Что это? Мятеж? Может, войска Дустума переподчинили себе его отряды и штаб? А может, и вовсе их уничтожили, узнав, что Нурадин выехал на встречу с Раббани? Руководитель таджикской оппозиции был готов поверить в любую неприятность.
Он не забывал и о последнем разговоре с президентом Афганистана.
