«Упреждение», требуется ваше вмешательство. В Кабул нелегально прибыла диверсионная группа. На пленке изображена цель операции, информация о руководящем составе группы, психологическая оценка возможных действий командира. После ознакомления с материалами примите меры по обнаружению группы и контакту с ней.
Необходимо провести координацию действий по плану операции. По окончании операции обеспечить отход уцелевших.
«Аксакал».
Рано зажег спичку и сжег шифровку.
«Легко сказать, найти в Кабуле нелегально прибывших диверсантов, — подумал с раздражением Рано.
Сколько лет он сидел без дела, внедряясь в доверие к руководству ИОА, а теперь все насмарку. — Надо будет самому лазить по подвалам, развалинам в поисках группы. Такое слугам не доверишь. Но, видно, действительно дело серьезное, если руководство всю информацию передало одним контейнером. Ладно, пока ознакомлюсь с деталями операции, а потом уже решу, как лучше ее выполнить».
Разведчик взял со стола кусок микропленки и, спрятав ее в переплет Корана, поставил книгу обратно на стеллаж.
..
Уже прошли сутки после боя в ущелье, и остатки группы Волина, изнемогая от усталости, двигались в направлении Кабула. Прошла нервная горячка, и Игорь ощущал боль от ушибов во всем теле, голова гудела, как колокол, а на глаза нет-нет да опускалась кровавая пелена. Волин едва передвигал ногами, бойцы были ничуть не лучше. Впереди шел лейтенант Кадыров, за его спиной торчали три зеленых футляра гранатометов, а на груди, под подсумками магазинов, была засунута коробка с пулеметной лентой.
Идущий за ним мичман Лебедев также тащил, кроме своего оружия, несколько одноразовых гранатометов и ленты к «ПК». Волин шел за мичманом, у него, кроме своего «Калашникова» с «подствольником», за спиной болтался автомат Иванникова, оснащенный подствольным гранатометом, оптическим прицелом и глушителем. Отдавая свое оружие, спортсмен аргументировал просто и доходчиво: «Одной рукой мне легче обращаться с обычным «АКМом», чем с этой навороченной байдой».
Вспоминая раненого Иванникова, капитан невольно вспомнил и других бойцов. Контуженый Назаренков все рвался идти мстить за брата, хотя не то, что слышать, говорить мог с трудом. Волину пришлось потратить немало сил, чтобы убедить пулеметчика вернуться обратно к границе. Раненый Костя Исаев еле держался на ногах, много крови потерял.
«Как они там, доберутся ли сами до границы?» — с чувством непонятной вины думал о бойцах капитан.
