Неожиданно тычковые удары сменялись рубящими «рука-топор». Волин узнал этот стиль «киокушин» — самый жесткий из школ карате. Блокируя и отражая удары душмана, спецназовец выбрал момент и «зарядил» правой ногой левое колено противника. Фархад потерял равновесие, его руки инстинктивно скользнули вниз, и тут же в челюсть врезался кулак Волина. Афганец рухнул, но тут же, перевернувшись, выбросил вверх ногу, носок которой «пробил» солнечное сплетение русского. Волин согнулся пополам, давая противнику подняться на ноги.
Расул Фархад вскочил на ноги и бросился добить врага. Подпрыгнув, он выбросил вперед ногу, целясь в затылок диверсанта. Волин в последнюю секунду совершил оборот вокруг своей оси и атаковал приземлившегося душмана короткой серией прямых ударов. Прикрывшись руками, Фархад попытался головой нанести удар в подбородок соперника. Но диверсант успел его схватить за затылок и дважды ударить коленом в голову. Фархад снова рухнул на землю, но, падая, он успел схватить Волина за ноги. Противники начали кататься по земле.
Фархаду удалось оседлать Волина, он всей своей массой навалился на диверсанта, пытаясь дотянуться до его горла, но Игорь, извернувшись, нанес мощный удар локтем в голову афганца. Удар был настолько сильным и точным, что Фархад на мгновение отключился. Мощным толчком Волин сбросил его с себя. Едва Фархад оказался на спине, как мозг его прояснился, рванув из-за пояса кривой кинжал, он взмахнул им, целясь в грудь Волина, но тот успел ухватить афганца ногами за шею и провернуть их.
Раздался хруст, со звоном кинжал упал на камни.
Бой в ущелье закончился, возле капитана стоял и Ковалев и Кадыров, оба забрызганные кровью. Ватник на животе лейтенанта был прожжен в двух местах, вокруг прогоревших отверстий виднелись черные следы порохового нагара.
— Ты ранен? — тяжело дыша, спросил Волин.
— Я? — удивился Кадыров. — А, это пришлось с одним «духом» поиграть, здоровый оказался, сволочь, пришлось стрелять из кармана бушлата.
Игорь все никак не мог восстановить дыхание, легкие горели от недостатка кислорода, ноги дрожали от напряжения, руки возбужденно тряслись.
Присев на вьюк с реактивными снарядами, он произнес:
— Что там с «духами»? Нельзя ни одного упустить, тогда самим хана.
— Все будет путем, командир, — опираясь на трофейный автомат, промурлыкал Ковалев.
Барханы пустыни Регистан остались позади, впереди лежали земли, поросшие чахлой растительностью, а дальше горы, горы и горы до самого Кабула.
