— Я понимаю, — не сдавался глава Восточного отдела, — но лидер оппозиции — это нечто другое, чем вражеская ракетная батарея, склад боеприпасов или узел связи, здесь нужны другие методы. Им необходим координатор, который смог бы группу ориентировать и руководить ею.
— Пожалуй, вы правы, Артур Васильевич, —согласился Журавлев, но полностью раскрываться перед СВР он не собирался, — однако на сегодняшний день мы не имеем в Кабуле агента, который смог бы группу ориентировать.
— Хорошо, — после некоторого раздумья согласился Прокопенко.
— Мы бы смогли расконсервировать одного из наших «кротов». Но ему потребуется место встречи и опознавательный знак или пароль.
— К сожалению, Артур Васильевич, операция «Упреждение» носила характер узколокального применения. Вариант действия в Кабуле не был предусмотрен. У группы нет явок, нет паролей, она работает автономно.
— Что делать нашему координатору?
— Пусть находится поблизости от места, где пребывает Нурадин, диверсанты там объявятся.
«Хорошенькая перспектива для «крота» получается, разыскать диверсантов и вступить с ними в переговоры от имени СВР.
Добрые парни из спецназа наверняка перережут бедняге горло еще до того, как он откроет рот. Но другого выхода нет, нужно рисковать». Вслух же Прокопенко произнес другую фразу:
— Скажите, как можно еще подстраховать операцию?
Вопрос относился к обоим генералам. Журавлев кивком указал на начальника спецназа.
— Ну, — буркнул Талащицкий, — можем создать смешанную группу. Набрать в нее «терминаторов» и афганцев из «Фантомов».
Через Саудовскую Аравию забросить их в Иран, а оттуда в Афганистан. Естественно, времени на детальную проработку операции уже не остается. Практически группу бросаем «на мясо».
— Сколько времени займет воплощение этого плана в жизнь? —совсем упавшим голосом спросил Прокопенко.
— Дней десять-двенадцать.
Сроки гигантские по сравнению с ежечасно меняющейся обстановкой, но тут уж ничего не поделаешь.
— Что же, готовьте группу, а мы со своей стороны обеспечим их координатором, базой и маршрутами отхода.
Оба генерала поняли фразу как прощание и одновременно поднялись со своих мест, но Прокопенко их задержал.
— Одну минуту, — произнес он, нажав кнопку вызова секретаря, — что, даже по чашечке кофе не выпьем?
Через минуту на столе секретарь расставил небольшие фарфоровые чашки с золотой росписью, такой же росписи кофейник. Бутылку армянского коньяка «Арарат», маленькие серебряные рюмочки и блюдо с бутербродами.
