Отец Дамира лежит в больнице, кто ему поможет? Рассчитывать ему теперь приходится только на Ратмира, но можно ли на него положится? Он, конечно, не вызывал у меня сомнений, но все же… доверять родному человеку куда легче, чем совершенно постороннему, который находится рядом только ради денег.
— Я видел у тебя пистолет, — говорит Кирилл, и я ошарашенно перевожу взгляд на Дамира.
Он кивает. Сердце в пятки уходит. Пистолет? Где? Неужели сын мог его трогать?
— Это зажигалка.
Дамир достает пистолет откуда-то из-за пояса и нажимает на курок.
На конце зажигается огонек хотя если быть честной, я до чертиков успела испугаться одного вида оружия.
— Ух ты! А настоящий есть?
— Нет. Чтобы носить оружие необходимо иметь разрешение.
— А тебе не разрешили?
— Я не просил разрешения. Оружие мне не нужно.
Я не раз видела у Дамира пистолет, но понимаю, что таким способом он пытается успокоить сына. Кирилл еще маленький, чтобы знакомиться с реалиями нашего мира, хотя он тоже любит игры в войнушки. Какой мальчик их не любит, скажите мне?
Кирилл слезает с рук Дамира через час.
Они вдоволь наговорились и поиграли. Ирина зовет детей на кухню кушать. Пока мы сидели в гостинной, она успела приготовить обед. Вот уж у кого все прекрасно без невзгод и печалей, так это у нее. Несмотря на то, что ее муж в больнице, она прекрасно держится. Стойко. Я бы даже сказала безразлично, но язык не поворачивается, потому что каждый из нас переживает по-своему. Кто-то беспрерывно льет слезы, а другие всеми возможными способами отвлекаются, чтобы не угаснуть.
Когда мы остаемся наедине, Дамир притягивает меня к себе и сует в руки пластиковую карту.
— Код — год рождения Кирилла, — сообщает. — Карта на твое имя. Здесь хватит не только на поездку. На новую жизнь тоже. Это то, что я смог снять с заграничных счетов. Снять сможешь в банке неподалеку от больницы.
Я сжимаю тонкую карточку в руках и чувствую, как по щекам текут слезы. Не хочу я начинать никакую новую жизнь! И брать эту карту тоже не хочу. Эгоистично думаю оставить ее ему, пусть выкарабкивается и приезжает! Он обязан мне! Должен.
Дамир меня опережает. Сжимает руку, вынуждая зажать карту крепче.
— Даже не думай. У тебя детей трое и моя мама. Тут денег на все хватит. И на воспитание и на обучение и на достойную жизнь. Я постараюсь достать счета отца и переслать денег еще. Вы должны быть обеспечены, в случае, если…
Я закрываю ему рот ладонью. Не хочу слушать ни о каких “если”. Их не будет.
Слез почти не осталось.
