Мой ребенок не должен чувствовать свою вину в моих ошибках. Мама же с радостью перекладывает свои косяки на мои плечи, да еще и успевает обидеться, что я так резко с ней разговариваю.
Увы, на нежности меня не хватает. За то время, что мы видимся, мама по имени даже своего внука назвать не может. Про Алинку я молчу. Ее она воспринимает, как ребенка, которого надо сдать куда-нибудь. А это я еще ничего не сказала про ее диагноз. Не успела просто. Наслушалась всякого в свой адрес и поняла, что так и не скажу.
— И куда ты пойдешь? — спрашивает мама спустя пару минут “обидок”.
Видимо, понимает, что я не собираюсь бросаться ей в объятия и успокаивать. Я сильно изменилась, выросла, родила ребенка. Для меня эта обида показушная и реагировать на нее я не стану.
— К старшему Юсупову. Избавлю отца от необходимости участвовать в этом.
— Зря ты сама к нему собралась. Он и слушать тебя может не станет. Отец умеет договариваться.
— Умеет, — хмыкаю я. — Просто боюсь, что он снова договорится не о том.
После этого я ухожу из кухни и иду в спальню, которую мне выделили с детьми.
Кирилл и Алинка крепко спят, а я наспех принимаю душ и присоединяюсь к ним. Осталась сегодня без ужина, потому что кусок в горло не полез. Теперь корю себя за это. В моем положении нельзя так относиться к организму.
Пообещав себе позавтракать, засыпаю.
Утром меня будит Кирилл. Залезает ко мне на кровать и обнимает за шею. Я до сих пор не поговорила с ним об отце, но он уже и не спрашивает. Воспринял отсутствие Дамира, как должное.
— Я хочу домой, — скулит сын. — Мне тут не нравится.
— И мне не нравится. Но домой пока поехать не можем. Скоро поедем, обещаю.
Для начала мне нужно решить, как быть дальше. Где взять денег на лечение Алинки. Это главное. Я пока не уверена, что отец Дамира станет так просто мне помогать. То, что я родила его сыну ребенка, а ему — внука еще ничего не значит. Хотя больше всего я боюсь реакции Наташи на мое появление в жизни Юсупова старшего. Я не хочу денег Дамира.
Точнее, не хочу забирать их у Наташи. Она отчетливо дала мне понять, что тогда случится.
И я сомневаюсь, что Юсупов старший мне поверит.
Утром мы с детьми спускаемся на завтрак. Я надеюсь, что как обычно не застану отца, но он сидит вместе с мамой за столом. Не едят. Просто сидят, хотя завтрак стоит перед ними на тарелках.
— Мы вас ждем, — сообщает мама. — У папы предложение есть.
Я рассаживаю детей за столом, помогаю им с завтраком и перевожу взгляд на отца.
