Мы все это сплели. Сами.
— Что теперь будет?
— Ничего. Работать у меня останется, ничего для него не поменяется. Я ему единственному доверяю, но ты… даже Ратмира очаровала.
Мне становится не по себе. Чего я вообще полезла туда, куда меня не просили.
— Я не о Ратмире, Дамир. Они теперь знают, что ты жив.
Меня это волнует. Я понятия не имею, кто его пытался убить и не станут ли они пробовать еще раз?
— Это уже не важно, я знаю, кто помогал Наташе.
Я не успеваю спросить его об этом, потому чтего сосредоточенному выражению лица.
По залегшей между бровей складке. Он явно просчитывает план мести, и я не могу сказать, что мне это не нравится. С некоторых пор я стала слишком кровожадна к тем, кто позволяет себе что-то подобное. Как доктор вообще мог такое сделать? Сказать, что очередь подвинется дальше только потому, что я не согласилась раздвинуть перед ним ноги.
— А что сказал Ратмир? — вдруг спрашивает он.
Я замираю. Он не слышал? Господи, не слышал наш разговор, только видел, что мы находились близко друг к другу? Я кусаю губу до крови и корю себя за то, что не закрыла рот тогда, когда Дамир этого требовал.
— Только, пожалуйста, без глупостей.
— Варвара!
— Он сказал, что я ему нравлюсь, после того, как я просила несколько раз его это сказать. Я его соблазняла, а он просто поддался. Может, и несерьезно это говорил.
— Серьезно, — хмуро говорит Дамир. — Я слышал все, но решил проверить, станешь ли ты скрывать. Но мне интересно — зачем?
— Я не знаю, — отвечаю честно.
Это правда.
Нас отвлекают. В комнату выходят дети и с криком “Папа!” Кирилл несется к Юсупову.
Глава 24
Все-таки, Дамир очень любит сына. Я вижу это по тому, как трепетно он относится к Кириллу. Тот только вылетел, а Дамир уже подхватил его на руки и усадил к себе на колени. Тоже соскучился по сыну, и я его прекрасно понимаю, они столько не виделись, Кирюша постоянно спрашивал, когда будет папа.
— Как ты тут? Маму защищал, Богатырь? — спрашивает Дамир, серьезно глядя на сына.
Кирюша гордо вскидывает подбородок и рапортует, что с задачей справился на отлично.
И маму защищал и Алинку. Дочка, кстати, стоит рядом со мной и с интересом смотрит на Дамира. Она его не знает, и ей конечно интересно, почему вдруг ее братик так тепло относится к совершенно незнакомому мужчине.
Правда, я и рот раскрыть не успеваю, как Кирилл все делает сам. Представляет Юсупова как своего папу.
— Ты у меня настоящий мужчина, — хвалит его Дамир. — Девочек защищаешь, молодец.
