Вдруг Дамиру деньги нужны там, на родине, а я здесь… транжирю их направо и налево. Сдалась мне эту сумка, господи.
Из кабинета выхожу почему-то расстроенной.
Ирина с Алинкой и Кириллом ждут меня у кабинета.
Дети улыбаются при виде меня, Ирина словно чувствует мое настроение и вопросительно смотрит. Я мотаю головой, давая понять, что ничего не хочу объяснять.
Не при детях.
Они не должны видеть, что мне плохо, что я расстроенная, да и о глупостях я думаю.
Нужно подумать о том, как все узнать. Отпускать Ирину одну я не планирую.
Дамир ведь просил присмотреть за мамой тоже. Но и как удержать взрослую женщину в другой стране, не имею ни малейшего понятия."
"Она вправе сама решать, что ей делать. Сама думать, как жить. Я не могу закрыть ее в доме, поэтому мой мозг ищет все возможные варианты выхода и… ничего не находит.
Я запуталась. Что делать — не знаю.
Начинаю злиться на Дамира за то, что он вот так нас оставил. Оставил меня одну с ребенком. Как он мог вообще?
Я разве заслужила?
Следом злость утихает и ей на смену приходят переживания.
Что если… если с ним что-то случилось? Вдруг он лежит, так же, как и его отец где-то в больнице.
Или… или хуже.
Господи, даже думать о подобном страшно, не говоря уже о том, чтобы переживать такое.
Мы с Ириной выходим из больницы вместе. Погода здесь прекрасная, светит солнце и мне кажется, что это даже на прохожих отражается. Они проходят мимо с улыбкой на лице. Счастливые и довольные.
Я прожила здесь месяц и мне кажется, что здесь люди другие.
Вначале я видела эту разницу только в клинике, но ведь и денег за лечение мы заплатили немало.
Если бы за такую сумму врачи здесь хамили, я бы очень удивилась, но оказывается, это просто такое окружение. Здесь не принято чувствовать вседозволенность и раскрепощенность.
— Папа! — вдруг кричит Кирилл и из рук вырывается.
Я отреагировать не успеваю. Замечталась, глядя на прохожих. Поворачиваюсь к Кириллу. Он бежит по тротуару прямо к… Дамиру. Господи…
Я быстро дочку на руки подхватываю и к нему несусь.
Забываю обо всем на свете.
О беременности вспоминаю только тогда, когда Дамир забирает у меня малышку и смотрит на меня укоризненно.
— Ты беречь себя обещала, разве забыла? И что это за самодеятельность?
Как всегда — строгий, но взгляд теплый. Такой, что я тут же улыбаюсь и на шею ему бросаюсь. Кирилл снизу тоже клянчит на руки, поэтому Дамир и его поднимает. Мне места нет! А это ведь еще не родился наш малыш.
