— Боря, я входил в твое положение довольно долго. Все! — обрывает собеседника. — Лимит моего терпение исчерпан. Это последние вливания! — перехватывает телефон, сбрасывая звонок, а я допиваю свой коктейль и ставлю бокал с нерастаявшим льдом на стол. Юсупов набирает еще номер. — Роберт, скинь мне всю информацию по Сеченову. Меня интересуют финансовые сделки, расходы, переводы за последний месяц. Его жены, тещи, дети и даже собаки! — немного нервно выдает он в телефон. Скидывает звонок и с грохотом откидывает телефон на стол.
На минуту отрывает от меня взгляд и прикрывает глаза, сжимая скулы. Словно злится или нервничает. Впервые вижу в этой бездушной, циничной машине эмоции.
Маска слетает всего на минуту, а когда он открывает глаза и снова обращает на меня взгляд, там уже привычный черный блеск. Все, переключился.
Руки немного затекают оттого, что упираюсь на стол, пытаюсь сесть ровно.
— Нет! — останавливает меня. — Если устала – ляг.
Распахиваю глаза.
— В чем проблема? Просто ложись на стол, — прикасается ладонью к моей груди и мягко давит, вынуждая лечь.
Медленно опускаюсь. Возражать я не могу. Мне четко озвучили правила. Ложусь и прикрываю глаза, оставляя ноги на его коленях.
Сейчас Юсупов напоминает мне маньяка, который очень нежен со своей жертвой, – он ласкает ее, играет с ней, прежде чем убить.
Слышу звон льда в бокале…
Вздрагиваю, дергаюсь, когда холодный лед ложится на мой живот.
— Тихо, лежи смирно, — хрипло велит мне Юсупов."
"Замираю, задерживаю дыхание, пытаясь не содрогаться от скольжения льда по животу.
Кубик льда плавится, оставляя мокрые дорожки на коже. Юсупов ведет им выше, к груди, проводит по тонкой ткани бюстгальтера, по соскам, которые тут же твердеют от холода, по ложбинке между грудей, выше по шее, задерживаясь на пульсе. А пульс сейчас зашкаливает. Какая изощрённая пытка.
Если бы все происходило при других обстоятельствах и рядом со мной находился бы любимый мужчина, то, наверное, это было бы красиво и возбуждало.
Любая женщина любит, когда ей любуются и так нежно ласкают. Любая женщина отреагирует на глубокое дыхание мужчины, на его умелые руки, на искусные игры. Если бы это ни происходило против воли.
Почти растаявший кубик льда прикасается к моим губам и превращается в воду, которая стекает по моим щекам.
— Если бы ты отключила голову и никому не нужные метания, то прочувствовала бы все сполна, Диана, — низким, вкрадчивым тоном произносит Юсупов.
