— Так неинтересно, — снова усмехается и тут же всхлипывает, когда я сжимаю ее грудь.
— Ах, ты кошка, — качаю головой. — Вот, оказывается, какая ты настоящая. Мы друг друга стоим. Не находишь? — хрипло смеюсь.
Ласкаю кончиками пальцев твердые соски. Диана прогибается, прикрывая глаза. Моя чувствительная. Всхлипывает, когда я сжимаю соски, немного оттягивая. Снова обхватываю ее скулы, притягиваю к себе, целую, всасывая губы. Диана вскрикивает, когда я впиваюсь зубами в ее губы.
— Развернись, — сам поворачиваю ее спиной к себе, перекручивая ремень.
Оттягиваю бедра, вынуждая немного прогнуться.
Целую плечи, спину, поглаживаю бедра. Отодвигаю тонкую полоску трусиков, прохожусь по горячим складочкам.
— Мокрая, — хриплю ей на ухо. Одной рукой сжимаю ее талию, чтобы не вырвалась, а другой замахиваюсь и шлепаю по прелестной попе.
— Ай! — взвизгивает Диана и пытается увернуться.
— Стоять на месте и терпеть, — снова впиваюсь губами в ее шею, всасывая кожу. Размахиваюсь, ещё раз попадая по тому же самому месту.
Диана глухо постанывает, кусая губы. Поглаживаю горячее место удара и шлепаю еще и ещё. Мое дыхание сбивается, а ее – рвётся. Где-то на шестом шлепке она хрипло и сладко вскрикивает, содрогаясь. А мое тело сводит судорогой возбуждения. Снова ныряю ей в трусики, скольжу внутрь. Течёт моя девочка, вибрирует и сжимается.
— Так и знал, что тебе понравится, — усмехаюсь ей в ухо, кусая мочку. — А теперь по делу, — размахиваюсь и шлепаю еще. — Чтобы больше не подпускала к себе ни одного мужика.
Шлепаю еще.
— Только я твоя реальность. Понятно?
— Да! — без сопротивления соглашается она.
— Умница, — ласково поглаживаю ее горящие бедра. Присаживаюсь, целую красные места ударов.
Моя малышка.
Все, не могу больше терпеть.
Разворачиваю ее к себе лицом. Зелёные глаза пьяные-пьяные, но уже не от алкоголя. Она постанывает и содрогается, даже когда я ее не трогаю.
Все, с ней можно делать что хочется. Но сейчас я хочу лишь одного. Оказаться внутри нее. Предельно глубоко.
Быстро расстёгиваю брюки, освобождая налитый член. Подхватываю ее бедра, поднимаю, впечатываю в стену и насаживаю на себя рывком. Мы стонем в унисон. Замираю на секунды, чтобы избавиться от яркой ослепляющей вспышки.
— Смотри мне в глаза! — рычу. — Не смей их закрывать! Я хочу, чтобы ты понимала, кому принадлежишь! — хриплю, задыхаясь, начиная насаживать ее на член быстрее, глубже, резче, сжимая бёдра до синяков. Ловлю губами ее вскрики, ощущая крупную дрожь.
