Потому что все, что происходило до, она не воспринимала от слова совсем.
Через час стол в столовой накрыт, а на подоконнике лежит букет из композиций белых пионов и ирисов.
Все это мне чуждо. Ощущаю себя глупо и растерянно. В каком-то непонятном диссонансе. Но решение принято.
— Доброе утро, — немного растерянно шепчет Диана, выходя из спальни и кутаясь в длинный кардиган. Прохладно. Закрываю окно. Мне не хватало воздуха.
— Доброе, присаживайся, — выходит официально, словно мы на работе. За этим тоном я пытаюсь скрыть тотальное раздражение.
Диана молча садится и снова не сводит с меня глаз. Только уже подозрительная.
Да не смотри ты на меня так.
Помнится, я полагал, что мне стоит бояться эту девушку. Не ошибся. Все так.
— Это тебе, — вручаю ей букет. — Вместо тысячи слов, — усмехаюсь. Сажусь за стол.
— Спасибо, красивые, — принимает цветы.
Завтракаем снова молча. Хотя больше изучающе смотрим друг на друга. Решение принято, но я отчего-то оттягиваю. Сглатываю, когда на меня вдруг обрушивается вся суть происходящего.
— Скажи мне, — начинаю разговор. — Если бы все сложилось иначе. Ты бы могла сказать мне «да»?
Не нужно объясняться. Девочка все понимает.
— Без давленья, влияния, угроз. Смогла бы?
— Нет, — качает головой.
— Настолько отвратителен? — выгибаю бровь.
— Ну что вы, господин Юсупов, вы довольно привлекательный мужчина. Я поначалу смотрела на вас, как на бога, — усмехается.
— Быстро я свалился с Олимпа, — тоже усмехаюсь.
Эта женщина ни разу не назвала меня по имени.
Ни разу! И всегда на «вы»."
"— Ну как-то так, — Диана разводит руки. — И я бы все равно отказала вам, поскольку претит роль любовницы. Тошнит от этой роли. Ваша супруга этого не заслуживает.
— Ясно. Какая хорошая девочка. А я мразь беспринципная, — констатирую и поднимаюсь с места. Снова подхожу к окну. — Я сейчас без сарказма и иронии. Ты лучше меня. Выше и достойнее. Претит мысль любовницы. Можешь уйти. Прямо сейчас, — не разворачиваюсь к ней. Не смотрю в глаза. — А можешь остаться… — выдыхаю.
— Кажется, я обещал тебе выбор.
— А как же месяц? — тихо спрашивает она. Тон нечитаемый, не слышу в нем ни радости, ни разочарования. Ничего. А смотреть ей в глаза уже не хочу.
— Вчера кое-что произошло, что заставило меня…
Нет, не хочу оправдываться. Не умею. Не вижу смысла.
— В общем я беру свои слова обратно. Нет месяца. Ты либо остаёшься, либо нет. Нет, даже не так.
Всё-таки разворачиваюсь, заглядывая ей в глаза.
— Наверное, правильнее спросить.
