Даже не читаю, делая вид, что мне некогда. Я еще не готова к разговору с подругой. Обидится, конечно. Она и так в обиде на меня за то, что я так и не пришла на ее день рождения и в общем последние две недели избегаю контакта с ней.
Я сейчас живу строго в контакте с Юсуповым. Его очень много в моей жизни. Он вытеснил собой все и всех. Мое общение, мое свободное время, мои мысли и даже стремится залезть в душу. Я пытаюсь этого не допустить. Но моего желания никто не спрашивал.
Ближе к вечеру в приемную проходит Надежда Михайловна, стреляет стервозным взглядом.
Ой, можете не стараться, мне не стыдно.
От ее неприязни я не умру. Тем более у нас все взаимно.
— У себя? — кивает на кабинет Юсупова. — Принимает?
— Сейчас узнаем, — нажимаю на кнопку селектора, смотря на женщину. Нервная. — Рустам Эдуардович, к вам Надежда Михайловна, — сообщаю я.
— По какому вопросу? Я не вызывал, — холодно спрашивает Юсупов. Надя сжимает свои ярко-бордовые губы, что не может меня не радовать. Кто-то, похоже, здесь слишком много на себя берёт.
— По личному вопросу, — язвительно усмехается, заглядывая мне в глаза.
Снова жму кнопку селектора, сильнее, чем надо.
— Говорит, по личному вопросу, Рустам Эдуардович.
— По личным вопросам я не принимаю, — отрезает он, обрывая связь. Развожу руками, улыбаясь.
— А ты так не радуйся, милая, — уже приторно-сладко говорит мне она, но не скрывая неприязни. — Он быстро наиграется с новой игрушкой и… — загадочно не договаривает.
— И вернется доламывать старые? — выгибаю бровь, продолжая за нее.
Даже не злюсь. Мне просто смешны ее дёргания.
— Нет, есть дешевые игрушки, ширпотреб, в которые недолго играют. А есть коллекционные, эксклюзивные, их не ломают."
"— Да ладно? Какие бы ни были игрушки, это всего лишь игрушки. Вещи… Которые так и останутся просто бездушными вещами… — растягиваю губы. — Хорошего вам вечера, Надежда Михайловна, — опускаю глаза в монитор, продолжая свою работу.
— Ты заигралась, девочка, смотри, как бы новая игрушка не пришла в негодность раньше времени.
Все может быть.
Угрожает. Но мне не страшно. Потому что я буду рада, если меня исключат из игры раньше времени.
Женщина разворачивается, гордо расправляя плечи, и уходит, стуча каблуками.
— Сука, — шиплю ей вслед, но она уже не слышит.
— Не собираю коллекций, — вдруг усмехается в селектор Юсупов, опускаю глаза на кнопку, а она запала, когда я сильно на нее давила.
И он все слышал. Почему-то кидает в жар. Кусаю губы. Хотя стыдно мне быть не должно.
