Они подошли к коляске, и он подал ей руку, чтобы помочь подняться на подножку. Но она, запутавшись в непривычной юбке, оступилась и едва не упала. Сергей проворно придержал ее за талию.
– Ох, спасибо, – улыбнулась она. – Что-то я замечталась.
– Осторожнее, Наденька, – ответил он, но она подумала, что вряд ли он понял, отчего она запнулась, ведь ей было непривычно в этом длинном платье.
Когда же она вновь встала на ноги, Чернышев не опустил своей руки с ее стана, а наоборот, еще сильнее притянул к себе. Она подняла на него лицо и опять утонула в его поглощающем завораживающем взгляде.
Ощущая, что он вновь хочет поцеловать ее, она сама подалась к нему всем телом, но тут рядом закричали игравшие мальчишки. Момент был упущен, и Сергей мгновенно опомнился и чуть отодвинулся от нее.
– Простите, – произнес молодой человек.
В следующий миг он умело и легко приподнял ее над землей, прижав к себе за талию, быстро взобрался по подножкам и поставил девушку в коляску. Опешив, она быстро плюхнулась на сиденье и вымолвила:
– Благодарю.
Сергей уселся рядом, захлопнув дверку и взяв в руки вожжи. Бросив на девушку внимательный, обеспокоенный взгляд, он сказал:
– Простите, Наденька. Но мне очень этого хотелось.
– Э, – она замялась, понимая, что для него и этого века то был вызывающий поступок, ведь все произошло на людях, а они не женаты.
– Я должен извиниться, мое поведение, конечно, странно и недопустимо, я знаю о том. Но что-то со мной происходит, – дернув вожжи, он подхлестнул лошадь. – Я и сам не понимаю.
Едва приближаюсь к вам, как меня охватывает… – он замялся.
Надя из-под ресниц внимательно смотрела на него, сама пребывая в смущении от его поведения и слов. Никогда такого не было, чтобы мужчина, находясь на близком расстоянии, пытался немедля прикоснуться к ней.
– Вы вызываете во мне… – он вновь попытался объяснить свои чувства по отношению к ней, но явно не мог подобрать нужных слов.
– Я понимаю, можете не объяснять, Сергей Михайлович, – кивнула она.
– Неужели?
Он обрадованно заглянул ей в лицо, довольный тем, что ему не надо говорить, как его сердце сейчас бешено билось от ее близости, а ему казалось, что, кроме нее, нет ничего в этом мире.
– Я напоминаю вам вашу покойную жену, и вам кажется, что она рядом, – промямлила она тихо.
После ее слов улыбка исчезла с его красивого лица, а брови сошлись к переносице.
– И вовсе нет. С чего вы взяли это? – спросил он мрачно.
– Разве это не так?
– Нет, – твердо ответил Чернышев.
