– Да и у нас тут не столица, – пожала плечами Дуня, в этот момент аккуратно складывая все принадлежности для прически в небольшую изящную шкатулку. – Однако Лидия Ивановна в Петербурге родилась, все тонкости дамские знала, уж такая она модница и щеголиха была, что все местные воронежские дамы подражали ей. Я уж многое от нее узнала.
– А ты меня научишь, Дуняша? Я очень благодарна тебе буду.
– Как прикажете, барышня, рада только буду помочь вам.
– Спасибо! А как ты думаешь, если я спущусь пораньше в столовую, это будет не по этикету?
– Отчего же, барышня? Но я бы не стала на вашем месте торопиться, дамы обычно чуть опаздывают к трапезе.
Это негоже, чтобы они приходили первыми. Мужчины должны ожидать их.
– А когда же тогда идти?
– Ну через полчаса. Я как раз ваши платья уберу и после провожу вас до столовой. Вы же все равно не знаете, куда идти.
– Ох спасибо, тебе. Все же Господь любит меня, таких чудесных людей послал на помощь.
В этот момент на пороге спальни появилась бабушка графа.
– Вижу, вы готовы, дорогуша, – улыбнулась Велина Александровна.
– Цвет платья вам к лицу, не такая вы бледная, как вчера. А я за вами. Пойдемте вниз, скоро трапеза, а после покажу вам дом, как и обещалась.
Нервничая и немного дрожа, Надя спустилась за Велиной Александровной вниз. Старушка шла медленно, и девушка была благодарна ей. Как-никак ей было непривычно ходить в столь длинном наряде. Она придерживала юбку, приподнимая ее, но не сильно, чтобы не споткнуться, но в то же время, не открывая ног, так объяснила ей Дуня.
Мало того, Надя пыталась держать прямо спину и напрягать подбородок, чуть поднимая его вверх. Ведь, как заявила та же горничная, все барышни с рождения учились правильно держать себя, и только по походке и отменной осанке их отличали от простых крестьянских девиц или мещанок. А Надя очень хотела походить на эту самую барышню, это было залогом того, что она и дальше сможет остаться в этом богатом доме, и, возможно, этот «мажор» Сергей, как она ласково теперь звала его про себя, увидит в ней истинную дворянку, наподобие той, какой была его жена.
Отчего-то ей хотелось понравиться ему, она помнила его горящий и добрый взор и боялась разочаровать его.
Они вошли в помпезную столовую с накрытым большим столом, а двое слуг в ливреях стояли рядом, готовые прислуживать. Часы на большом изразцовом камине как раз пробили два часа, но более никого в столовой не обнаружилось. Пригласив девушку на диван, Велина Александровна начала расспрашивать ее о семье.
