– Марья Степановна, могу я называть вас по имени?
– Нет, это неприемлемо, – желчно проскрежетала экономка. – Потому что я не могу называть вас по имени в ответ.
– Почему?
– Это не положено по этикету.
– Что ж, этикет так этикет, – вздохнула Надя и добавила: – Хорошо, я спущусь в столовую. Скажите, Марья Степановна, а на этом обеде много человек будет?
– Если к обеду не пожалуют гости, двое-трое, – ответила экономка.
– Спасибо, а Сергей Михайлович тоже, конечно, будет?
– Не могу знать. Он мне не докладывает о своих планах.
– Я поняла, – кивнула Надя.
В это время модистки уже сложили свои наряды и вещи, и мадам Ломотье сказала:
– Надежда Дмитриевна, мы закончили. Оставляю вам эти три платья. Остальной гардероб пришлю через четыре дня, когда все будет готово.
– Благодарю вас, мадам.
– Я велела слугам, они спустят остальные коробки вниз, – сообщила экономка.
– Да, конечно, – согласилась модистка. – Прощайте.
– Спасибо вам, до свидания, – поблагодарила Надя и кивнула мадам, которая присела в небольшом реверансе и быстро вышла со своей девушкой за дверь.
– Барышня, мне следует зашить ваше платье? Оно снизу сильно порвано, – поинтересовалась Дуня, держащая платье Нади из будущего.
– Вам следует выкинуть этот испорченный наряд, сударыня, – заявила Злоказова.
– Не буду я его выкидывать, оно мне нравится, – ответила Надя уже недовольно. Эта Марья Степановна была уж очень неприятной особой.
– Но оно все равно не годится для ношения, – не унималась экономка.
– Хотя как вам будет угодно. К обеденной трапезе не опаздывайте. Кухарка терпеть не может подогревать пищу.
Окинув девушек подозрительным взглядом еще раз, экономка выплыла из спальни, словно царица, задрав подбородок.
– Какая она сложная, а пафос так и льется из нее, – хмыкнув, сказала Надя Дуняше."
"– Не обращайте внимания на ее недовольство, – успокоила, улыбаясь, горничная. – Она всегда такая. Только и указывает всем, что сделать, что неверно. Мы уж привыкши, должность у нее такая вредная, за всем уследить надо, чтобы графья довольны остались.
Садитесь лучше к трюмо, барышня, причешу вас. Я как раз корзинку с лентами и шпильками захватила.
– Спасибо, Дуняша, я буду благодарна, если причешешь. А то сама не умею.
Чуть приподнимая длинное платье, Надя осторожно прошествовала к зеркалу, куда указывала горничная, стараясь не запнуться о длинную юбку, пытаясь быть естественной и не показать, что она никогда не ходила в таких платьях.
