Пойманная, как мышь, Дуня начала биться в истерике о стенки колбы и яростно кричать:
– Ублюдок! Немедля выпусти меня отсюда! Выпусти!
– Замолкни, бестия! – процедил старик в сторону горничной. – Разберусь с тобой позже!
– Пустите! – воскликнула Надя, пытаясь вырвать руку из цепкой ладони старика и ничего не понимая.
Смотря в ужасное лицо, она пораженно разглядывала его, утверждаясь в мысли о том, что это тот самый старик из будущего, которого она переводила через дорогу. Округлив глаза, Надя не понимала, почему он говорит таким молодым голосом.
И тембр был ей знаком. Да и ростом старик теперь был вовсе не таким, каким она его помнила в будущем. Сейчас он почти на голову возвышался над нею, однако, быть может, в будущем он просто ходил, сильно сгорбившись? Оттого она отметила тогда, что он невысок?
– Мерзкий выродок! – закричала истошно Дуня, срываясь на хрип, и из ее глаз хлынули слезы. – И зачем я столько сделала для тебя?! Ты совсем не ценишь этого! Предатель! Я больше не буду любить тебя!
– Что за бредни?! – прохрипел старик, опешив от слов горничной.
– Хотя… – он чуть задумался и мгновенно выдохнул. – Сейчас мне понятно…
– Зачем?! Зачем вы ее в эту банку?! – нервно причитала Надя.
– Она хотела погубить тебя, неужели ты не поняла? – буркнул старик.
В следующий миг старик протянул руку к своему лицу и уже через секунду стянул со своей головы страшную морщинистую маску вместе с искусственной кожей и седыми волосами.
– Боже! – воскликнула Надя, замерев, и пораженно уставилась в лицо Никиты, который предстал перед ней.
– Ты этот старик?!
Она ничего уже не понимала, и лишь одна мысль бились в ее голове – этот жуткий старик из будущего оказался Никитой Чернышевым. Но чувство опасности так и не отпускало, и она все пыталась вырвать руку, не зная, чего еще ожидать от этого человека.
– Надюша, прекрати вырываться, – увещевательно сказал Никита и потянул ее за собой в сторону выхода из залы. – Я не причиню тебе вреда. Пойдем отсюда, нам надо поговорить спокойно."
"– Гадкий изменник! – все продолжала кричать несчастная Дуня и, как сумасшедшая, билась о стеклянную банку-колбу, пытаясь ее расколоть, но у нее ничего не выходило.
– Я верила, что ты полюбишь меня! А ты такой же, как мерзкий старик Львов, который только пользовался мной!
Надя пыталась упираться ногами и не желала никуда идти с ним. Она опять бросила жалостливый взгляд на Дуню, прекрасно помня, что Львов был прошлым ее хозяином, который насиловал Дуню, а потом продал ее Чернышевым.
