– Простите, как вас по батюшке?
– Дмитриевна…
– Надежда Дмитриевна, – произнес он как-то певуче, и улыбка его стала шире, как будто хотел понравиться ей. – Какое звучное имя… и вы сами очень… – он замялся, ибо взгляд Нади пригвоздил его негодованием к месту. Чернышев понял, что сказал лишнее и чересчур явно попытался выказать свою заинтересованность, именно недовольство отразилось во взгляде девушки.
– Зачем вы заигрываете со мной? – выпалила она нервно и вперила в него удивленный взор. Она не понимала его слишком радушного поведения и улыбок, которые преображали его лицо, делая его невероятно привлекательным.
– Вы, наверное, надеетесь, что я растаю от ваших улыбок и не буду заявлять в полицию о том, что вы сбили меня машиной?
– Эта была лошадь, Надежда Дмитриевна. Лошадь, запряженная в коляску.
– Хорошо, пусть вашей лошадью! И вообще, зачем вы перемещались по дороге на карете? Ехали на свадьбу?
– На свадьбу? – опешил Сергей. – Никак нет.
– Зачем же тогда вы разъезжали на карете?
– Но так все ездят.
Разве нет? Или я чего-то опять не понимаю из ваших странных речей?
– Я тоже нифига не понимаю из ваших речей! – возмутилась она.
После ее возмущенного возгласа он так пораженно взглянул, что девушка вмиг покраснела и прошептала:
– Простите."
"Все же он казался довольно милым и безобидным молодым человеком, но не мягкотелым или каким-то простофилей. Совсем наоборот, в его уверенной позе, твердом взгляде читалось благородство, мужественность и какая-то потаенная добрая сила.
После ее извинения он внимательно, изучающе посмотрел и задал другой вопрос:
– Вы крепостная?
– Кто?
– Крепостная.
У вас есть хозяин? Куда вас надо будет отвезти?
– Вы вообще о чем? Это такая шутка? – опешила Надя, думая, что ей послышались его слова. Она решила, что ее голова еще не пришла в норму, оттого она не понимала верного смысла слов. Чуть прикрыв глаза, девушка попыталась сосредоточиться, но сильная боль пронзила висок. Она вновь посмотрела на него и промямлила: – Шутка, скажу я вам, так себе.
– Вы не поняли меня, – объяснил Сергей, видя, что девушка раздосадована. Он уже отметил, что она явно была не из робкого десятка и обладала гораздо более живым и искренним нравом, чем его покойная жена. Но это нисколько не пугало его. – Я имел в виду…
– Где я живу? – наконец поняла она. – Но это неважно. Я сама доберусь, едва приду в себя. Надеюсь, к вечеру мне будет лучше, а то завтра на собеседование в институт идти.
– В институт? – удивился Сергей.
