Дым разъедал глаза.
Спросонья не понимая, что происходит, девушка прижала ко рту и носу одеяло, пытаясь дышать через него. Она попыталась слезть с кровати, но, неудачно запутавшись ногой в белье, упала на ковер. Кашель снова завладел ею. Чувствуя невероятную слабость, такую, что даже не оставалось сил двинуть рукой, Надя не на шутку запаниковала. Запах гари наполнял всю комнату. Видимо, рядом был огонь, от которого шел этот едкий дым.
– Помогите! – закричала девушка из последних сил, вновь закашлявшись и почти теряя сознание от духоты и нехватки воздуха.
В следующий миг она расслышала грохот двери.
– Какого черта?! – донесся откуда-то издалека громкий возглас.
И тут же над ней раздался мужской кашель.
Уже теряя сознание и хватая ртом дымный воздух, она ощутила, как чьи-то сильные руки подняли ее с ковра и стремительно понесли куда-то.
Очнулась она уже в коридоре, от окриков человека, который держал ее на руках:
– Немедля сюда! Кто-нибудь! Пожар! Сюда же!
Приоткрыв глаза, она отметила, что находится на руках графа Никиты, который неистово орал во всю глотку:
– Воду несите! Какого дьявола никого нет!"
"Уже спустя несколько минут около них появились несколько слуг, которые быстро начали таскать ведра с водой в ее комнату.
Чернышев стоял посреди коридора с девушкой на руках и гневно прикрикивал на них, требуя, чтобы они шевелились быстрее. Из камина выпало не так много дров, но они невозможно чадили дымом, потому слуги быстро затушили едва загоревшийся ковер, примыкавший к камину.
– Все потушили, ваше сиятельство, – доложил один из слуг спустя четверть часа.
И, объясняя, отчего зажженный камин вызвал это недоразумение, пояснил: – Почему-то заслонка была закрыта, оттого дым и валил в комнату. Угли выпали и сильно прожгли ковер.
Только после этого Никита, который так и стоял в коридоре чуть поодаль от Надиной спальни, удовлетворенно кивнул и, сильнее прижав к себе девушку, унес ее в свою комнату. Там, положив ее на покрывало на кровать, склонился над нею.
– Как вы, Надюша?
– Вроде жива, – пролепетала она, уже совсем придя в себя за последние четверть часа.
Голова не кружилась, а глаза почти ясно видели. Только слабость еще наполняла ее существо, – Спасибо вам, Никита. Если бы не вы…
– А, пустое, – отмахнулся он, выпрямившись и отходя от нее. Он проворно стянул с себя домашний сюртук и небрежно бросил его на стул. – Весь взмок от этой канители.
Дверь распахнулась и, извинившись, в комнату вбежала Дуняша, держа в руках пеньюар и тапочки Нади.
