Надя облегченно выдохнула, понимая, что в кресле сидит живой человек.
– Ох, это вы, Никита Михайлович! – воскликнула облегченно она, быстро приблизившись. – Отчего вы сидите в темноте?
– Зачитался книгой, не заметил, как стемнело.
– Я посижу немного с вами? А то что-то мне страшно.
– Как вам будет угодно, Надюша, – кивнул Чернышев и протянул руку к огниву. Он умело разжег три свечи в канделябре, стоявшем на маленьком столике рядом. – Теперь лучше?
– Да, благодарю, – отозвалась девушка, усаживаясь в кресло рядом и отмечая, как отсвет свечей подчеркивает черты его мужественного лица.
– Вы дрожите? – спросил он, верно угадав ее состояние.
– Мне показалось, что по коридору идет одна из служанок, я хотела ее спросить, который час, как она вдруг исчезла во мраке, и даже не знаю, куда делась."
"– Вообще, в этом доме, Надюша, творятся весьма странные вещи, – произнес он тихо, прищурившись.
– Правда? Вам тоже так кажется? – удивилась она.
– Да, дорогая. Я даже порой опасаюсь за свою жизнь.
– Отчего вы так говорите?
– Предчувствия у меня нехорошие бывают, – тихо заметил он.
– Знаете, однажды я засиделся вот так же в библиотеке в темноте и чуть задремал. Потом часы пробили полночь, и я уже направлялся к себе в спальню, как на лестнице наверху увидел странный силуэт. В таком белом плаще.
– Женский силуэт?!
– Не подумайте, что я не в своем уме, Надюша, но дама показалась мне призраком, потому как летела над полом, а не шла.
– Я тоже ее видела! – воскликнула она порывисто, потрясенно впиваясь в него взглядом.
– Правда? – поразился граф Никита. – Мне думалось, что это я не себе.
– Неделю назад я видела эту белую даму в плаще наверху, у спален. И сейчас в коридоре вновь заметила ее, хотела догнать, но она бесследно исчезла.
Оба замолчали, разглядывая друг друга и что-то обдумывая.
– И что вы думаете по этому поводу? – поинтересовался Никита.
– Не знаю…
– Вот и я теряюсь в догадках, что это такое? Может, это наши галлюцинации? – спросил он напряженно.
– Ага, у двоих сразу, – как-то мрачно усмехнулась Надя.
– Согласен, странно, – признал он.
– Знаете, что я предполагаю?
– Что же? – он поднял на нее внимательный изумрудный взор.
– Это неприкаянная душа Лидии, она бродит по дому и не может улететь на небо, что-то держит ее.
– Но, если эта душа не может упокоиться, значит, она погибла насильственной смертью, – сделал вывод граф Никита, почесывая подбородок.
– Вы думаете?
– Скорее всего, это известный факт о душах умерших.
