– Нет, что вы. Я просто восхищена вами, Сергей. Теперь я спокойна, раз все выяснилось.
– Все же какая вы удивительная девушка. И как вы додумались сесть на этот диванчик?
– Случайно, когда смотрела на портрет вашей жены.
– А-а-а… И зачем вы его рассматривали? А впрочем, я знаю ответ. Вы все надеетесь пролить свет на ее исчезновение? Но это напрасно, милая. Что я только ни делал, чтобы все разгадать, но зря. Думаю, стоит смириться с судьбой. Лидия в прошлом и надо оставить воспоминания о ней там. И отныне перед нами новая жизнь.
Так я решил три дня назад.
– Может, вы и правы, – согласилась она и, потрогав один из блестящих сосудов на столе спросила, обернулась. – Вы ведь не сердитесь на меня, что я пришла к вам сюда без разрешения?"
"– Ничего страшного. Я даже рад, что вы такая любопытная и все нашли сами, – улыбнулся он, приблизившись. – Правда, Велина Александровна заставляет меня тщательно скрывать это место. Лишь я и еще двое преданных мне слуг знают о нем. Бабушка твердит, что это моя блажь, и все мои разработки и опыты не смогут быть открыты людям.
К тому же она очень боится за меня.
– Почему же? – спросила она, прекрасно помня, как старушка прогнала ее два дня назад из правого крыла.
– Власти. Все новое пугает их. Если бы вы знали, сколько всего я предлагал и готов был воплотить в жизнь, чтобы облегчить труд людей. И в простой обывательской жизни, и в паровозах, например. А сколько механизмов можно было бы применить для облегчения каторжного труда крестьян на полях, рабочих на заводах.
Вы знаете, Наденька, четыре года назад я изобрел механический плуг, который сам, без лошади, боронит землю, а человек только управляет им. И почти год крестьяне одного из моих сел испытывали его по моей просьбе и не могли нарадоваться изобретению. Но соседи, они, знаете ли, очень завистливые люди, доложили куда надобно. И меня заставили прекратить мои новшества, хотя это мои земли и мои крестьяне, иначе обещали арестовать за смутьянство.
– Но почему? Разве царь не хочет, чтобы люди жили лучше и радостнее? И счастливее?
– Нет, Наденька.
В этом-то и соль. Властям и царю нужны рабы. Забитые, подчиняемые, такие, которые устают настолько сильно, чтобы не думать о вольностях, свержении власти и о счастье. Это я хотел сделать жизнь людей легче и радостнее. И не просил ничего взамен на мои изобретения, у меня все есть, Бог даровал мне все для безбедной жизни и для того, чтобы я мог беспрепятственно творить. Но абсолютизму не нужны счастливые люди.
