Открыла ему и удивилась еще больше, заметив в его руке потрепанный старый чемодан, явно взятый с антресоли.
– Папа, что ты тут делаешь? – не смогла не задать вопрос.
– Привет, дочь, – кивнул он мне и прошел внутрь, оглядываясь по сторонам. Выглядел при этом виновато, как побитая собака. – Пустишь пожить?
– Пожить?! – воскликнула я, ощущая, что у меня волосы встают дыбом. – Как это пожить?!
Отец меж тем разделся и прошел в квартиру, присаживаясь рядом с малышкой.
– Выросла-то как, – заметил он ласково, потрепав ее по голове.
Булочка смотрела на него как на незнакомого, отчего больно кольнуло в сердце. Папа так и не стал заботливым дедушкой.
– Пап, что случилось? – я села рядом с Булочкой на пол, а отец устроился в кресле, грустно глядя в одну точку.
– Промотал твой отец всю свою жизнь, – заговорил он глухо, опуская голову и обхватывая ее руками. Замычал даже, ероша волосы. Мне показалось, что он нетрезв. Раскоординированные движения выдавали неслабую степень опьянения. Он поднял голову, и глаза с красными прожилками уставились на меня.
– Нет у меня больше комнаты. Пришлось соседу отдать.
– Как это отдать? – приложив руку ко рту, спросила я.
– Я не мог платить за квартиру. Накопились большие долги. Меня бы выселили, поэтому я пошел на сделку. Продал комнату, а сосед выплатил долги. Так и ушел я с одним чемоданом.
– Как это? Но я же прописана там, и Юля прописана. Разве это законно? – засуетилась я, чуть не плача и кусая губы. – Папа, что ты такое говоришь? Разве можно вот так взять и продать комнату без нашего на то ведома?
– Можно, если доказать, что вы не живете в квартире, она вся в долгах, и заплатили нужным людям.
– Папа, такого не может быть! Дядя Миша не какой-то олигарх или бандит, чтобы проворачивать такие сделки, это всё незаконно! Сейчас приедет Максим, я попрошу у него совета. Мы разберемся. Давай я тебе сделаю кофе? – предложила я в надежде, что он немного отрезвит отца.
Выглядел он помятым, и меня охватил стыд за родственника. Пусть не было в том моей вины, что он спился и сотворил такое с собственной квартирой, но я не могла избавиться от чувства, что Максим подумает плохо и обо мне.
Представила, как он приходит с работы и застает тут пьяного отца, промотавшего единственное жилье… Сначала Юля, потом отец – вся моя семья не отличалась праведностью.
– Можно и кофе, но лучше поспать, – сказал отец устало, снова оглядываясь и что-то ища.
– Но я не знаю, – закусила я губу, не представляю, как справиться с этой напастью.
