Наверное, стоило постучать, прежде чем без спроса врываться в комнату, но я никак не ожидал, что увижу Даше без своей бессменной толстовки. Она стояла с изумленным видом в одном спортивном лифчике белого цвета, и просто хлопала глазами. Я быстро закрыл дверь и моргнул несколько раз, но на сетчатке так и горела яркая картинка.
Моя няня в нижнем белье. У нее оказалась очень даже красивая, объемная грудь, наличие которой я и вовсе не подозревал, она же постоянно носила эти огромные толстовки анти-секс! Тонкая талия, красивые линии тела.
Кто бы мог подумать, что она такая стройная и соблазни…
Так, Макс, стоп! Вот куда заводят нелепые разговоры друзей, которые не имеют под собой ничего. Конечно, у нее есть грудь, она же все-таки девушка. Но для меня Даша должна оставаться бесполой, потому что связываться с ней я не намерен!
– Ты оделась? – спросил я глухо сквозь дверное полотно и, когда она ответила, открыл дверь.
К счастью, она уже натянула на себя толстовку и стоял с виноватым видом.
– Булочка схватила лейку с подоконника и вылила ее на меня, – пояснила она. – Она сразу заинтересовалась цветами, мы подошли, и вот… – развела она руками. – Пока я искала другую одежду, ты…
– Извини, – кашлянул я в кулак, – я должен был стучать. Не надо просить прощения.
– Хорошо, – как-то робко сказала она, но я почему-то не вышел из комнаты. А стоял как болван и смотрел на нее, заново оценивая женские формы.
А у нее, оказывается, и ноги длинные, красивые, округлая попка, обтянутая извечными джинсами.
Интересно, как бы она выглядела в платье? Ой-ей, Максим, пора тебе сваливать."
"– Приходи на обед, как покормишь Таю, – сказал я ей грубовато и выскочил за дверь как ошпаренный. Скорее, скорее отсюда, чтобы избавиться от странного наваждения, к которому меня привели недосып, усталость и долгое воздержание. Иначе ничем не объяснить, что мелкая Даша привлекла меня как женщина.
Обед прошел напряженно, разговор не клеился, и я уже даже пожалел, что остался.
Надо было сразу уходить, как только я завез к друзьям Булочку и ее тетю.
– Звони мне и пиши, как тут Булочка, – говорил я ей, уже стоя в дверях.
– Ладно, – неожиданно покорно сказала вредина, закусив нижнюю губу и смущаясь.
Надо же, а мне вдруг не хватило ее привычной колкости. Все-таки я привык препираться с ней. Это даже заводило в какой-то степени. Вот опять они, эти неприличные мысли.
