– Привет, – с опаской протянул я, отбрасывая телефон и беря со столика уже приготовленную мной смесь. Лучший способ ее задобрить. Потрогал бутылочку, чтобы убедиться, что смесь нужной температуры, капнул себе на запястье. Всё в порядке. Да я уже опытный отец! Аж на душе потеплело.
– Йий! – начала оглядываться она, явно ища Дашу! Проклятье просто какое-то, ей-богу! Ну вот как так-то?! Только проснулась, а уже подавай ей Дашу!
– Смотри, что папа для тебя приготовил, – помахал я бутылочкой перед ее носиком, надеясь, что голод победит и заставит ее забыть ненадолго о Даше.
– Йай! – не подвела меня Булочка, тут же отбрасывая соску и тянясь своими пухлыми ручками к бутылочке. Поняв, что это мой шанс, я тут же подхватил ее на руки, надеясь, что во время кормления она немного привыкнет ко мне и не станет плакать, обнаружив себя в объятьях «плохого» папы.
Булочка кряхтела и ерзала в моих руках, высасывая бутылочку до конца. Маленькая прожорливая гусеничка.
– Сейчас мы с тобой поедем в гости, а сначала покатаемся на машине.
Булочка будет себя хорошо вести? Будет папиной хорошей девочкой? – говорил я ей медленно и ласково, глядя прямо в глаза-бусинки.
– Ня! – возмутилась эта строптивица, выгнувшись так, что я ее чуть не уронил. Вытянула руки и ноги, стала орать и извиваться.
– Нет-нет-нет, – бормотал я, пытаясь понять, как отмотать время назад. Собственное бессилие выводило на раз! И кричать на нее нельзя, бесполезно. Я пробовал, хотя признаться в этом стыдно.
Орала еще больше, а мне же потом успокаивать пришлось.
Но сейчас, привыкнув к Даше, маленькая засранка вообще с цепи сорвалась. Держа вертлявую девчонку крепко за талию, я положил ее на пеленальный столик, о покупке которого позаботилась Даша, и стал пытаться переодеть.
Отвернуться не мог, иначе она бы просто свалилась на пол!
Тянулся одной рукой за салфетками, чтобы, когда сниму памперс, протереть тельце, в ванную мыться точно бы не понес, так как удержать ее было невозможно! Я весь взмок и чувствовал, будто разгрузил вагон кирпичей.
Держал второй рукой малышку, благо рука у меня крупная, ей было не вырваться, и приговаривал:
– Папина Булочка, только папина, Булочка любит папу, папа любит Булочку, не нужны нам никакие Даши, мы сами справимся."
"Зря я сказал имя аферистки. Девчонка среагировала, как собака Павлова на лампочку. Завизжала до свиста в ушах, требуя свою тетю. От отчаяния я пошел на крайние меры.
