Хотел избавиться от наглой аферистки, а в итоге сам зову ее в свой дом. – Или, может, не хочешь? Тогда мы пойдем, – демонстративно развернулся я.
– Нет-нет! Я хочу! – тут же вскочила она, наконец отмерев, и, обежав меня, встала перед нами с Булочкой, которая уже было собралась снова приняться плакать, маленькая манипуляторша.
Кажется, теперь я начинаю понимать, почему Багир называл своего сына манипулятором, а я говорил, что он выдумывает. Что дети слишком малы, чтобы управлять взрослыми. Придется взять свои слова назад и извиниться перед другом.
– Можно мне ее взять, пожалуйста! – заламывая руки, попросила Даша, видя, как малышка тянется к ней.
– Бери, только без глупостей. Один неверный шаг, и я позабочусь, чтобы ты даже издали не смогла ее увидеть. Поняла? – пугал я ее, чтобы не вздумала удрать с ребенком. Судя по тому, как сверкали ее глаза во время нашего раннего разговора, с нее станется.
– Поняла! – воинственно кивнула она, явно борясь с желанием дать мне хорошую затрещину.
Потом к ней подошел этот долговязый Костик и немало моего времени потратил на то, чтобы уговорить Дашу взять его с собой или хотя бы звонить каждый час.
Когда они закончили спорить, мы наконец вышли из злополучного торгового центра и направились на парковку.
– Ого! Вот это зверь! – присвистнула Даша, обходя мой джип по кругу. – Наверное, когда вы по дороге едете, все, как перед президентским кортежем, в стороны разъезжаются?
– Конечно, – язвительно ухмыльнулся я, оценив ее шутку про мою крутую навороченную тачку.
– А еще я живу в трехэтажном особняке со слугами, и они передо мной красную дорожку расстилают, когда возвращаюсь домой.
Явно стараясь скрыть улыбку, девчонка подхватила Булочку и попыталась устроить ее на заднем сиденье машины в кресле, которое я уже успел установить сегодня, до этого мы ездили исключительно на такси или на машине Багира.
Я старательно отводил взгляд, пока Даша возилась, удобнее устраивая малышку, честно пытаясь не пялиться на вид сзади, который передо мной предстал, когда девушка наклонилась и наполовину влезла в салон.
Но мне же надо было ее страховать, чтобы не выпала. Так ведь? Да и кто обвинит мужчину в том, что он заценил прелести женского тела? Пусть эти прелести и принадлежат сестре любительницы богатеньких папиков.
– Поедемте скорее, – скомандовала она, кивнув мне на водительское кресло, видимо почувствовав запах победы, раз я имел глупость вернуться за ней и разрешил побыть с племянницей.
