– Это уже не ваше дело! Главное, чтобы мы с вами решили, что делать с ребенком. Вы, похоже, действительно ее отец, – признавать это я не хотела, но пришлось. – У вас одинаковые глаза.
– Отец. И тест ДНК по твоей милости сделать пришлось. Зачем эти игры, Даша? Если тебе дорог ребенок, то пришла бы и договорилась о чем-то.
– Я же говорю, отец без моего ведома унес ребенка из дома! – выкрикнула это, зная, что тем самым порчу ситуацию всё больше, выставляя нашу семью в дурном свете.
Но что поделать, если это правда?
– Врать мне не надо, Даша, ты лучше скажи, кто мать ребенка.
Мы так с тобой долго препираться можем, – нервно вздохнул он и побарабанил пальцами по столу, выражая нетерпение.
По лицу я поняла, что моим словам он ни за что не поверит, поэтому придется обходиться лишь фактами.
– Ее мать – моя сестра, Юлия Зеленова. Такую вы, надеюсь, знаете?
Никаких признаков узнавания я в глазах отца Булочки не увидела. Поэтому достала телефон и быстро зашла в галерею с фото и показала нужное мужчине.
Малышка завозилась в руках, но не захныкала, просто устроилась поудобнее, даже стала засыпать."
"– Юля, Юля… – нахмурился он, вспоминая, потом его, видимо, посетило озарение, но взгляд стал недобрым. – Я вспомнил твою сестру. И не удивлен, что не наблюдаю ее рядом с ребенком. Мать-кукушка!
Хоть мне было неприятно, но я сама была зла на Юлю и защищать ее не собиралась.
– Поверьте, мы с отцом тоже не обрадовались, когда она уехала и оставила девочку, не сказав, кто ее отец.
– Не сходится, Даша! Если не сказала, как твой отец подбросил ее ко мне в квартиру?
На это я просто-напросто расширила глаза.
Поступок отца открылся с новой стороны, и я опять почувствовала боль предательства. Он пошел в чужую квартиру и оставил там малышку? Мою маленькую девочку, которая, возможно, рыдала, пока ее на нашел этот злыдень…
Прижала к себе покрепче Булочку, оберегая от жестоких мужчин.
– Будешь снова делать вид, что не в курсе? – не унимался он.
– Даша говорит правду, – вступился за меня до этого момента молчащий Костик и предложил: – Поедем к ее отцу и всё выясним.
– Нет! – испугалась я, подумав, что, если отец Булочки увидит нашу квартиру, заявит в органы опеки или, того хуже, потащит нас в полицию. Впервые осознала, что наши действия могут подпадать под какие-то статьи, и страх забился в горле.
– Что «нет»? Испугалась, Дашенька? – злобно ощерился мужчина. – Уже никуда бежать не хочется? Ты давай, скажи сумму. Я заплачу, и ты исчезнешь.
